Возглас лейтенанта, ведущего по хронометру отсчёт полёта снарядов, совпал со звонком автоматического счётчика – первые упали! …и вкус ожидаемой победы сменился горечью – никаких вспышек на горизонте. Промах?..
Дать ответ – что?.. как?.. впустую, или хотя бы накрытием?.. мог только, опять же, пока мог только странный видом корабль с развитым в единственной надстройке антенным оборудованием, носящий название столицы Страны Советов, но упрямо называемый Левченко «Кондором».
– И?.. – вице-адмирал бросил нетерпеливый взгляд в сторону специально размещённой аппаратуры связи, из громкоговорящего динамика которой и велась подача информации.
На том конце будто услышали. Лаконично оповестили:
– «Союзу» – накрытие. Первый по носу «головного», второй… третий – перелёт, целик сбит вправо пять!
По идее, корректировка с ПКР должна была вестись индивидуально для линкора и индивидуально для линейного крейсера, по отдельным каналам связи. Однако флагманский командный пункт намеренно информировали полной мерой:
– «Кронштадту» – накрытие, недолёт с правого борта цели в пределах двух-четырёх единиц!
…И снова пошли цифры поправок – на упреждение, в соотношении собственного движения и перемещения противника по углу и дальности.
Учитывались все вносимые извне поправки – исправно поступающие данные РЛС «Кондора», работала своя корабельная инженерия и электроника – совмещались графики «самоходов» ЦАС.
Репетир центрального поста наводки показывает необходимые выверенные совпадения. Вновь звучит команда «Огонь!», посылая следующую порцию… – в математическом расчёте, в теории вероятностей и пресловутой поправки на «И», в ожидании хотя бы «единственного» в эллипсе рассеивания – и это уже дорогого будет стоить!
Вахтенный находит минуты занести необходимые строчки в журнал боевых действий.
Четвёртым залпом дождь как резко начался, так резко и прекратился, будто небо истощилось. Это позволило сигнальной вахте разглядеть размытые за дальностью в пронизанной влагой атмосфере едва видимые отсветы. Нет, не попаданий.
Англичане открыли ответный огонь.
Заявляя десять часов назад: «Биться будем ночью», адмирал Генри Мур, конечно, не загадывал, что русских непременно удастся догнать раньше, чем наступит рассвет следующего дня. Однако…
– Нам придётся держать самый полный ход, до последнего узла, – командующий окинул яростным взглядом присутствующих флаг-офицеров, – это значит…
Лица подчинённых выражали полное понимание проблемы – что это значит: расход топлива у линкоров типа «Кинг Джордж», особенно на форсированных режимах, серьёзно превышал проектные значения. Восполнив запасы у Фарерских островов, эскадра уже была вынуждена совершить бросок к Исландии. Как и сейчас, догоняя противника, британские линкоры прожорливо сожгут в топках тонны нефти, нехватку которой, если преследование затянется, придётся непременно учитывать.
– Это значит, что разобраться с проблемой советских рейдеров нам надо за один раз. Решительно и бесповоротно! Если не уничтожить, то нанести кораблям «красных» такие повреждения, при которых они не смогли бы поддерживать высокий темп движения. И тогда мы их не выпустим из Атлантики!
– Сэр, – подал голос один из офицеров, – не следует ли в таком случае оповестить контр-адмирала Бонэм-Картера. Учитывая тихоходность кораблей, коими он располагает, заранее озаботиться выдвижением его соединения на исходный рубеж, образовав тем самым вторую линию завесы на пути неприятеля?
– Вы сомневаетесь, что мы справимся своими силами? Даже если «иваны» каким-то непостижимым образом, – адмирал намеренно использовал именно это слово «непостижимым», – сумеют сохранить свой боевой и мобильный потенциал, мы всё равно не слезем с их хвоста, плевал я на топливо! В конце концов, у нас есть авианосцы! Комбинированный удар, когда можно будет включить в дело палубную авиацию, их доконает. Надеюсь, погода к тому времени это позволит, м-да…
Мур отвернулся, будто пытаясь что-то рассмотреть за остеклением рубки, где царил неприветливый штормовой мрак.
Приближающийся с севера ураган сводил на нет все полётные операции, включая и воздушную разведку. Поэтому приданные линейным силам «Индефатигейбл» и «Формидэбл» он ещё вчера отослал назад к востоку, дабы исключить любую возможность сближения линкоров неприятеля с авианосным соединением.
«Не хватало нам ещё повторить ошибку янки. Участь „Беннингтона“ незавидна».
– Сейчас у нас, джентльмены, в главной повестке стоит задача – отыскать вражескую эскадру. А уж когда заговорят пушки…
Отыскать их…
Конфузно разминувшись с кораблями большевиков на исландском стыке, можно было запоздало понять, что теперь-то, вырвавшись на оперативный простор, оторвавшись от преследователей почти на сто миль вперёд, русские могли выбрать любое направление.
Не любое.
