— Я прекрасно понимаю ваш скепсис и неверие. Однако иной правды у меня нет, и не будет. И я по-прежнему буду настаивать на том, что наше появление здесь — целого корабля, является следствием эксперимента по перемещению по времени.
Доказательства? Скажу честно, что-то пошло не по плану. Учёные рассчитывали совершить переход в будущее. Однако получился прыжок в обратной полярности. И мы оказались здесь. Оказались, по сути, неподготовленными. В том числе в доказательной базе — кто мы такие и откуда.
Но кое-что показать, что вас заинтересует, и надеюсь, убедит, у нас имеется. Можно организовать прямо сейчас.
…и сделал глубокий вдох — короткий монолог одним волнением высосал весь воздух из лёгких.
Собираясь на переговоры, он каких только вариантов не передумал. Мечтал о ноутбуке с картинками (до которого, увы…), отверг продвинутый импортный видеомагнитофон кэгэбэшника, а простое решение лежало на виду.
Буквально перед самым вылетом его вдруг озарило:
«Фильмотека крейсера! Обычные ленты под кинопроектор. Учебная и пропагандистская документалка киностудии Минобороны СССР по военно-флотской тематике. Что-нибудь из серии „Океанский щит Родины“ или в этом духе»!
Выбрали, покумекав с ориентирующимся в теме штурманом, пару подходящих, взяв с собой и бобины с плёнками и кинопроектор (малый из офицерской кают-компании)… уповать на то, что форматы окажутся совместимы с нынешней, здешней аппаратурой не стали. Хотя борттехник, который, кстати, профессионально умел всем этим хозяйством управляться, уверял, что стандарты остались неизменны.
Организовать камерный просмотр в адмиральском салоне труда не составило.
Результаты превзошли все ожидания! Настолько всё оказалось сообразно. И с точки зрения информационной подачи. И как зрелище. Даже на той условно-цветной плёнке не самого чёткого качества… на искушённый взгляд Скопина. Не отказавшего себе процитировать классика:
— Из всех искусств для нас важнейшим является кино…
Ухмыльнувшись про себя:
«Что не говори, и тут Ильич не подкачал»!
Наблюдая со стороны, с каким вниманием адмирал и остальные военморы воззрились на экран, он попытался поставить себя на их место, взглянуть как бы их глазами. Полагая, что там, в головах, наверное, «Ах!» и «Ох!»… А видел гордость. Гордость за то что — «Вот как всё будет! Вот каких вершин достигнет…»! Тень этого величия падала и на них. Стоящих практически у истоков.
Обе взятые ленты очень удачно отобразили общее развитие ВМФ СССР, показав основные типы и классы кораблей. Включая и морскую авиацию. В том числе и палубные Як-38, взлетающие с тяжёлого авианесущего крейсера, и всё те же вертолёты Ка-25 на мелькнувшем в кадре ПКР «Москва». Продемонстрировав наглядную боевую мощь: артиллерийские, торпедные стрельбы, ракетные по воздушным целям, атомные подводные лодки и пуски из-под воды.
Всё это вместе, под бодрый голос диктора, создавало правильное впечатление, исключая сомнения, что это какая-то постановка — масштаб и объёмность говорили сами за себя. Особенно когда в режиссуру фильма-агитки уместно вписали работу боевых расчётов, будни личного состава — простых советских моряков и офицеров.
Даже непримиримый и как положено недоверчивый «энкэвэдэшник» признал, что…
— Такое подделать — много времени потребует…
Породив ещё одно наблюдение:
«Эти люди живут ещё в относительно наивное время только нарождающихся медиа-технологий. Их объяснимая в этом плане восприимчивость, однако, крепко компенсируется хронической подозрительностью. Но одно верно — фальсифицировать подобную кинохронику?.. Ради чего и кого»?
Особый отдел на линкоре, надо отметить, даром времени не терял. Пока суть да дело — переговоры, товарищи от контрразведки попытались завести располагающие беседы с экипажем «вертушки». Пригласив тех в тёплые низы, где сиживали пилоты гидросамолётов — типа к коллегам в гости, на чай с сухариками. И даже спирт по-свойски предлагали.
— Но мы ни-ни, — потрясал головой борттехник, с совершенно серьёзным и немного испуганным видом (видимо его зацепила атмосфера), — и лишнего тоже ничего не болтали. Всё как вы нам на инструктаже…
Сорок минут (два по двадцать), пока стрекотал кинопроектор, не показались особо томительными. Гнетуще ощущение подгоняющего времени, спровоцированное, как теперь понял Скопин, неуверенностью в успехе миссии, отпускало.
Поэтому вдруг предложенное хозяевами «обсудить за столом» (в том плане, что за перекусом), каперанг воспринял уже без прежнего драматизма.
Намеченные вопросы координации и взаимодействия могли затянуться на неопределённые часы. Надвигающаяся ночь не обещала предвиденных проблем, со стороны противника. Да и непредвиденных вроде бы тоже. «Если только наши выходы в эфир на УКВ каким-то образом не запеленговали. К чему это может привести? А чёрт его знает»!
Взглянул на часы — через сколько там стемнеет?.. «Москва» должна была успеть подойти засветло. Надо было показать корабль адмиралу, во-первых. Да оно и спокойней так, когда все друг друга видят, и никто «не прячется» во мраке.
