На мостике облегчённо выдохнули!
— Ах-х-ты пуля холостая! Ай-яй-яй, видали, как его, а?..
Первую добычу «взяли» общими усилиями.
Сначала отметились самолёты с «Чапаева», ушедшие вперёд прочёсыванием поверхности океана. Средний показатель ветра составлял около 15 м/с, что соответствовало шести-семи баллам — волны изобиловали пенными барашками, уж как минимум, делая перископ трудноразличимым. Тем не менее, один из экипажей раковской эскадрильи заметил тёмный ориентир на сером фоне волн и сбросил пару стокилограммовых бомб… на всякий случай.
Результат остался бы неизвестным, если бы не взявшие эстафету Ка-25 — опущенная с борта вертолёта ГАС зафиксировала слабые (из-за дальности) невнятные звуки. Оператор-акустик всё же предположил цель. Затем дав чёткую ориентировку:
— Контакт!.. Есть контакт! Пеленг 300! Дистанция… уточняю… Дистанция пять тысяч двести!
Су-6 продолжал кружить над местом, но оператору навести на точку, понятно, было проще своего (общий канал связи). Подоспевшая «вертушка» сыпанула глубинные бомбы! Эффект оказался неожиданным — ещё не разошлись круги на воде от детонации, как атакованная лодка всплыла, даже не под рубку — поплавок с сильным дифферентом на корму, раскачиваясь в болтанке.
Пилот отбомбившегося «Камова» всё же поспешил отойти в сторону (помня случай с германской субмариной едва не сбившей медлительный геликоптер из зенитных орудий), дав в свою очередь коллегам на поршневой машине довершить начатое.
Экипаж бомбардировщика не замедлил. Две «сотки» легли рядом, одна прямым попаданием… по неподвижной мишени грех было промазать.
По сути, первый же эпизод удачной нейтрализации субмарины стихийно определил наиболее правильный подход к дальнейшему взаимодействию: «Су-шестые» на скорости 300 км/ч расходились веером, перекрывая широкий сектор по курсу эскадры, барражируя, высматривая. И может быть ещё однажды какой-то из экипажей азартно и злорадно огласится, углядев пенные усы за перископом: «Вот она родимая»! «Вертушки» шли вторым эшелоном, «протраливая» воды активными импульсами опускаемых ГАС и россыпью гидробуёв, «опорожняясь» глубинными бомбами. Не оставляя шансов. В этом плане «стальные гробы» 2-й мировой против вертолёта с передовым оснащением совершенно беззащитны. Масляные пятна соляры на волнах были тому необратимым доказательством.
Втягиваясь всё дальше в узости пролива, для советского соединения наступал строжайший режим радиомолчания, даже на ультракоротких волнах — слишком близко пеленгаторные станции, и скоро, на выходе, где-то совсем рядом правым траверзом пройдут линкоры Мура.
Пилотам Великой Отечественной не привыкать перекликаться жестами, понимая друг друга покачиванием крыльев…
У экипажей «холодной войны» были свои наработки взаимопонимания. Четыре часа от контрольного точки встречи с «Каталиной»…
Пятый час… шестой…
Шестой час напряжённой работы противолодочного поиска.
Менялись вертолётные звенья, разделённые на четыре тактические группы (по четыре машины).
Каково же было лётчикам эскадрильи Ракова, которые почти не имели такой возможности, работая «внатяг» лишь сменными тройками, практический не вылезая из кокпитов, получая короткий передых, пока техники проверят машины, пока заправят, пока подцепят новые бомбы на узлы подвески.
В 17:30 по местному времени коротким тридцатисекундным включением РЛС, зная, что где-то здесь на выходе из пролива должен патрулировать канадский фрегат, с «Кондора» засекли надводную цель.
— Это тот самый? «Ланарк»? И?..
Отбили светограммой на флагман полученные данные по обнаруженной цели.
Потратили некоторое время на обсуждение — как быть. Обойти дозорный корабль врага виделось проблематичным — стоял на пути, слишком большой пришлось бы делать крюк.
Левченко, однако, пытался искать варианты, предлагая всё же склониться вправо, взяв на несколько миль восточней. Скопин которому быстро «нарисовали» ориентировочные пунктиры на тактической карте, видел обстановку более ясно и сдержано возражал, приводя аргументы против этих лишних миль.
Конец спорам (представить полемику в цепочке репетований и обмена световой морзянкой) положило вторичное включение РЛС, обнаружившей восточнее ещё одну метку.
— Что это ещё за блуда?
Засечка была достаточно крупной, чтобы исключить субмарину в надводном положении. Ко всему с того направления запеленговали работу радара. Плохонького… но всё же. Ещё один патрульный сторожевик? Скорей всего.
— А вдруг это какой-то из кораблей эскорта эскадры Мура. И?.. — не вдруг предположил Скопин, затылком чувствуя… да, уж затылком — надеясь, что неумолимый британский адмирал всё-таки за кормой. Изгоняя эти свои навязчивые «и» подальше к лешему.
«Ланарк» потопили быстро. Вот только выкинуть в эфир свою передачу-предупреждение короткой серии кодированных цифр, чёртов «канадец» всё же успел.
