— Знаешь, как-то слишком редко ты ко мне приезжаешь, — ласково пеняет мне Намиэ, — и то по делу…
— Клятвенно обещаю, — хихикаю в предвкушении, — когда будешь рожать, я буду рядом.
Красивые глазки Намиэ стремительно достигают анимэшных размеров. Хихикаю ещё громче.
С основным обедом из морепродуктов, — начинаю привыкать и подсаживаться на морскую кухню, — мы покончили, на настоящий момент наслаждаемся десертным мороженым. Снежно холодное лакомство сногсшибательно сочетается с горячим чаем. Японцы — виртуозы и фанаты чайного дела.
С делом, благодаря азартной услужливости Намиэ, мы покончили феноменально быстро. Мне надо было снять с ней совместный ролик, на который у меня большие планы. У меня даже черновой был, вернее, это ролик Намиэ: https://youtu.be/uYAnOCB0syg
Рядовая лирическая песенка, сама Намиэ о ней почти забыла. Но мы дадим ей новую жизнь. В тот момент, когда певица подходит к окну, в котором отражается, её отражение вдруг меняется. И голос начинает меняться. Таким образом я там и появляюсь. И начинаю голосить во всю силу, хи-хи-хи! Разумеется, я не про громкость. Включила до предела бархатность голоса и вдоволь порезвилась на обертонах. Попробовали несколько раз, до тех пор, пока присутствующие японцы, — мастера записи и звука, — не начали писаться от восторга. Условно говоря, конечно.
— Знаешь, а я молодец, что вовремя ушла со сцены, — так парадоксально выразила своё восхищение Намиэ, — иначе ты бы выбросила меня оттуда с позором.
Она ещё посомневалась за себя, не слишком ли позорно выглядит рядом со мной.
— Во-первых, при записи что-то будет утеряно, — утешала я подружку. — Во-вторых, свою аранжировочку добавлю. Незаметно будет.
И голосок ей хитренько оцифрую, но про это умалчиваю. Не опозорится она, это точно. И выглядит всё так, будто она мне эстафету передаёт.
Её помощница Харука-ян и моя ГаБи сидят за отдельным столиком и чирикают о своём. У меня такое впечатление, что Харука смотрит на ГаБи немного снизу вверх.
— Ты откуда знаешь? — вскрикивает Намиэ. — Я никому не говорила!
— Подумаешь, бином Ньютона, — смеюсь. Я же обняла её при встрече, сразу на автопилоте просканировала её. Кстати, один маленький вопросец надо решить.
— Мальчик у тебя будет, — наверняка она не знает, раз никому не говорила, что второй месяц беременности на исходе. И вроде нет таких методов на таких малых сроках пол определять.
— Я тебе что-нибудь должна за твоё содействие? — мой вопрос подружку обескураживает. Протестующе отмахивается.
— Предупреждаю сразу, сниму с этого ролика, как минимум, пару миллионов долларов…
— Мелочь! — смеётся Намиэ. — Но кое-что я потребую.
Японка немного мнётся, потом накрывает мою руку своей ладошкой.
— Знаешь, почему-то у меня к тебе странное материнское отношение. Ты разрешишь мне считать себя моей дочкой?
Удивляет она меня этим, если честно. Пожимаю плечами.
— Мы — подруги, это точно. Мне скоро двадцать, тебе тридцать девять, — у Намиэ в этом году день рождения не задалось, в апреле она в клинике при смерти лежала, — годишься по возрасту. В отношениях так часто бывает. Подруги, как сёстры. Наверное, можно и так…
Начинаю хихикать. Намиэ, кажется, готовится обидеться.
— Только давай без рук, — захожусь от смеха, — а то моя мамочка любит мне подзатыльники давать. Двойных репрессий я не выдержу.
Хохочем вместе.
Окончание подглавы.
2 октября, воскресенье, время 11:55
Особняк Агдан.
— Почему у нас нет своего личного самолёта? — с лёгким стоном выхожу из машины в традиционно раскрытую ЧжуВоном дверцу. От достижений конфетно-букетного периода отказываться нельзя. Стоит пару раз самой выйти, как положительный, полезный и льстящий моему самолюбию рефлекс угаснет.
— Ехать из аэропорта до дома дольше и утомительнее, чем лететь из Японии, — жалуюсь ЧжуВону, заходя в дом.
— Тебе тяжело и утомительно ехать в одной машине с любимым мужем? — поднимает бровь ЧжуВон, на двух пальцах неся мой чемодан.
Аж застыла на месте на секунду. Ничего себе! Ученик пытается конкурировать с учительницей? Это надо поощрять, — решаю на месте.
— Браво, Чжу! — хохочу. — Моя школа!
Поднимаю руку, хлопаю о его подставленную ладонь, так со смешками входим в гостиную. У-п-с-с-с! Сюрприз! В гостиной за чаем блаженствует самчон. Около него хлопочет довольная мама.
— Аньён, Юночка! — цветёт всем лицом ЮнСок и бесцеремонно расцеловывает в обе щёки. — Хорошеешь с каждым днём!
Понимаю, что мечты о душе придется отложить. Ничего, есть тоже хочется… и новости услышать, — неужто те самые? — вижу ведь многозначительный взгляд самчона. На прямой вопрос, однако, отвечает уклончиво:
— Давай пообедаем, Юночка. О серьёзных делах лучше после еды говорить.
Мама с СунОк тем временем мечут снедь на стол. Один из соблазнительно пахучих вариантов свиной шкурки выставляется перед мужчинами. Девчонкам что полегче, салат-кимчхи в исправленном варианте и окрошка, некоторые мои новшества из русской кухни пришлись по вкусу маме и сестре.
