С лёгким изумлением ХиГун ощущает себя немного причастным к неким закулисным тайнам общественного бытия.
— А если она не поймёт?
— Поймёт, — уверенно отвечает Ким. — А если не поймёт, объясним ещё раз. Как-нибудь по-другому.
20 августа, суббота, время — 21:15.
Особняк Агдан, её рабочий кабинет на втором этаже.
— А что вас держит в России и вашем родном городе? — спрашиваю по скайпу хорошенькую девушку. — Работа? Личные отношения? Ваш молодой человек вас не отпускает?
— Да нет молодого человека… — неуверенно отвечает девушка. Девушка — русская гимнастка, «художница», завершившая карьеру. Елена Стасснер. Немка по происхождению, наверное.
Поначалу я сватала Канаеву, намного более титулованную, чем Елена, но у неё случилось удачное замужество за небедным парнем. Короче, экономического давления на неё не окажешь, поэтому Евгения отпасовала меня своей подруге, та тоже сомневалась, отфутболила меня третьей. Всё это продолжалось, пока я не догадалась связаться с администрацией школы. Сначала с тренерами, которым сказала, чего я хочу.
Что хочу понятно, как добиться? Да просто всё. Директору школы посулила сто тысяч долларов на счёт его заведения. Директор оказался хватким, принялся торговаться. Я тоже не вчера родилась, сошлись на полумиллионе долларов, но в рамках официального договора о долгосрочном сотрудничестве. И те же самые сто тысяч я мгновенно перечисляю на счёт школы, как только получу молодого тренера из бывших звёзд.
Моя протеже тут же очутилась в режиме тотального прессинга. Дирекция и преподавательский состав незамедлительно принимаются на неё давить. Ну, так мне представляется. И куда бедной крестьянке податься? Только в мои нежные, но непробиваемые объятия. Пожалуй, пора выбрасывать следующий козырь.
— Лена, я понимаю, что трудности будут. Во-первых, с языком. Корейский вас никто не заставляет учить, но без английского никак…
— Английский я знаю… — отмахивается небрежно Елена.
— How good is it? (насколько хорошо?), — мгновенно перехожу на английский. Лена отвечает после секундного замешательства, но быстро и уверенно.
— Very well.
По акценту понимаю, что не очень «вэри», но вполне «вэлл». Свой козырь выкладываю на английском.
— Насколько я понимаю российские реалии, зарплата в три с половиной тысячи долларов вполне привлекательна?
— Три с половиной? — Елена впадает в лёгкий ступор. Действующие и успешные спортсменки, конечно, получают неплохие призовые, но это разовые премии.
Нет, смотреть, как выпучивают глаза азиаты, намного смешнее, но и лёгкая ошарашенность девушки мне нравится. Недавно российский рубль снова тряхануло и в переводе на русские деньги это примерно двести тысяч. Неплохой старт для молодого специалиста.
— Не так всё гладко, Елена. Нюансов много. С одной стороны, Сеул — дорогой город. Аренда квартиры — от пятисот до тысячи долларов и выше. В зависимости от метража, района и прочих условий. С другой, я вам предлагаю заселиться прямо в моём агентстве. У нас есть жилой сектор для артистов и трейни. Бесплатно, разумеется. Выделим вам двухкомнатные апартаменты. Платить будете только за коммунальные услуги…
В какой-то момент перехожу на русский. Тонкости лучше объяснять на родном языке.
— И опять нюансы. Платить будете только за превышение некоего лимита. Налог? Хорошо, налог мы возьмём на себя, поэтому на руки будете получать три пятьсот чистыми. Первый ваш приезд в Сеул оплатим мы. Соглашусь раз в год оплачивать вам дорогу до дома во время отпуска. В остальные разы только за свой счёт. Насколько ориентируюсь в ценах, это вам обойдётся не более, чем в тысячу долларов в оба конца.
Гнётся, вижу, что гнётся в мою сторону.
— Чжу, не мешай, — дёргаю плечом, ЧжуВон перемещает руку на спинку стула. — Это мой муж, — объясняю Лене по-русски и продолжаю дальше.
— Конечно, сложности будут. Но вы молоды, легко адаптируетесь. У нас более тёплый климат, но вы приедете ближе к осени, так что летний пик жары не застанете.
Гнётся-то она гнётся, но решение никак принять не может. Немножко надавлю.
— Давайте так, Лена. Я ведь тоже человек занятой. Вы подумайте до понедельника, а в понедельник жду определённого ответа. И только «да», любой другой ответ трактую, как «нет».
На том и расстаёмся, а то меня уже ЧжуВон заждался.
— Красивая девушка, — ЧжуВон впечатлён. Мгновенно про себя решаю, что в Россию его отпускать нельзя. Во Францию — можно, а в Россию — нет.
— Что у тебя с ней за дела?
— Мой будущий преподаватель для трейни и айдолов. Если согласится.
25 августа, четверг, время — 17:50.
Сеул, один из элитных ресторанов.
— И всё-таки десять миллионов это мало, — твёрдо, очень твёрдо заявляет Робинс.
Он всё-таки прилетел на переговоры, хотя я предупредила, что никакого торга не будет. Мы здесь втроём, ЧжуВон со мной. С ним легче, численный перевес даже в таких случаях имеет значение.
— Это крайний предел бюджета на фильм, который мы закладывали изначально, — вежливо объясняю я. — Теперь, из-за ваших аппетитов, его придётся удвоить.
— Хороший режиссёр — гарантия окупаемости, — Стив закидывает очередную креветку.
