— Это хорошо… — тихо проговорил я, а затем, более не раздумывая и не колеблясь, вложил сразу все семь свободных единиц в «силу», поднимая ее до нового порога в два десятка. А затем просто расслабился, в отчаянии временно отпуская поводья своей жизни и погружаясь в черное болото мысленного самоистязания.
— Рано пришел. Еще не все собрались, так что… Мне кажется или ты стал… больше? Как-то успел за ночь увеличить свою силу? — встретил меня вопросом Амихаш. На что я ему ответил лишь согласным кивком головы. У меня не было ни малейшего желания длить беседу с этим, помешанным на сражениях, безумцем. Поэтому я, не слушая его одобрительные слова и новые вопросы, молча отошел от него и, прикрыв глаза, прислонился к частоколу деревенской стены.
Ну а пока стоял и ждал рассвета, невольно припомнил свою жаркую встречу с любимой девой своего сердца. Кстати, она встретила меня практически такими же словами что и воин, тоже подметив мои изменения. И судя по страсти с которой она выплескивала пережитый страх, ей такие перемены очень понравились. Правда, сам я их не заметил и пока не прочувствовал, так как разум после долгого сна успел привыкнуть к увеличившейся за день едва ли не вдвое «силе».
А потом воодушевление страсти резко пошло на спад, так как мне вспомнилось что было потом. Когда мы наконец-то насытились друг другом и разорвали объятия, я сказал Олии, что утром мне придется пойти с воинами, чтобы помочь найти и добить оставшихся там монстров. Она вновь вспыхнула страхом и гневом. Пыталась меня переубедить, уговорить и даже умоляла, но я был тверд и говорил что это просто необходимо сделать. Ну а когда у нее закончились слезы и правильные слова… она использовала самый весомый довод и проговорилась о том что беременна. После чего я едва не поддался на ее уговоры.
Она не хотела отпускать и боялась потерять свою, только-только обретенную половинку сердца. Ну а во мне пылала радость от того что наша семья станет больше. Радость… и страх от понимания того, что вместо меня они наверняка возьмут проводником отца — человека знающего ближний лес даже лучше моего. Ну или пойдут без нас и просто сгинут, не распознав тварей среди бесчисленного множества одинаковых на их взгляд деревьев. Оставляя нашу деревню практически без защиты.
Поэтому уже мне пришлось искать веские доводы и разумные причины отправиться в эту опасную вылазку. Не очень искренне обещать, что буду осторожным и что больше никогда не стану учувствовать в чем-то подобном. И нехотя делая любимой больно… напоминать ей о своей родной деревне, находящейся не так уж и далеко от нашего «Зеленого вала». Последние слова, видимо, ее все же убедил и она нехотя приняла мое решение. После чего мы вновь окунулись в жар нашей страсти, собственными телами говоря о нашей общей любви… и возможно прощаясь.
И вот, покинув натопленный печью и жаром наших сердец дом, я стоял возле деревенских ворот и наблюдал за собирающимися мужиками. Среди которых было невероятно мало знакомых лиц. Узнал лишь нескольких стражей, видимо не участвующих в дальних вылазках и по очереди стоящих на воротах. Кого-то все же пару раз встречал и смутно мог припомнить их лица, но вот остальные… Абсолютно незнакомые мне люди, которых было слишком много даже с учетом беженцев из «Лесного пути». И это лишь подтверждало слова Амихаша, даже слишком явно указывая на сильную оторванность воинов от собственной родной деревни. Затянувшиеся на долгие сотни лет мирные времена обесценивали все усилия, делая их в глазах обычных работяг бесполезными бездельниками и странными мечтателями. Наверное поэтому к решившим пойти по боевому направлению относятся с таким пренебрежением и стараются переубеждать… Также как пытался и Аюл.
— Эй, парень! Это ты у нас боевой лесоруб? — раздался поблизости довольно громкий и чуть хрипловатый голос, когда у ворот собралось уже почти три десятка воинов и я уже начал подумывать, что больше никто не придет. Повернувшись к говорившему, осмотрел идущего в мою сторону мужика с развесистой бородой и большим позвякивающим железом мешком за спиной. При виде него невольно почесал свой, было переставший зудеть, подбородок и также не горя желанием заводить разговор, просто кивнул головой, соглашаясь с его очевидным предположением. Очевидным из-за того, что у меня единственного на поясе висело не боевое оружие, а топор для рубки деревьев.
