— Я привез еще кое-что, Альрик, — Шелтран даже рот прикрыл ладонью, словно открывал мне страшную тайну. Он все еще не верил, что двое мальчишек и одна девчонка за столиком в кафе могут кого-то интересовать.
— Я знаю, — улыбнулся я, показывая, что оценил глупую шутку. — Это все понадобится чуть позже. Я скажу, что именно и куда нужно будет доставить. Что сказать и дожидаться ли ответа.
— С этим мог бы справиться любой, — фыркнул гордый наследник туземного князька.
— Но не любой сможет удержать любопытство в узде, и не сунуть нос в то, что его не касается. Запертое и опечатанное должно таковым и оставаться до определенного момента. Тебе я доверяю. Кому еще я могу доверять?
— Это довод, — кивнул Шелтран. — Принял. Буду ждать распоряжений. С чего мне нужно будет начать?
— Начать? — удивился я, очень надеясь, что моя растерянность не отразилась ни в голосе, ни в мимике. — Должна же быть какая-то официальная причина твоего появления в Берхольме?
— Да-а, — отмахнулся парень. — Заказом партии тяжелой техники для наших карьеров займутся слуги. Зачем-то же я тащил всю эту ораву с собой?! Мое дело — только подписать договора и передать гарантийные письма банков.
Род Ашин, кроме управления шорским народом, занимался еще разработкой нескольких месторождений. Боги всегда были благосклонны к этой семье — на их земле и уголь и железная руда располагались прямо на поверхности, и не требовали обустройства дорогостоящих шахт. Но инвестировать в приобретение новейшей техники род никогда не переставал. Давным-давно, в котлованах работали тысячи рабов. Теперь, в огромных карьерах — сотни машин.
А вот на серьезную металлургию у Ашинов никогда средств не хватало. Равно как и на предприятия углехимии. Что являлось постоянной причиной зависти к более богатым или удачливым семьям. Старики-воспитатели знали, чем привлечь Ашина Улушхана — отца Шелтрана — на свою сторону. Ему был обещан металлургический комбинат, где контрольным пакетом акций владели бы мы, но заправляли бы на нем шорцы. Зайсан даже готов был отправить наследника в столицу, получать нужное образование для управления железоплавильными предприятиями, но все-таки легко согласился повременить с таким важным делом. Помощь Шелтрана необходима была мне здесь.
— Строить комбинат тоже станут слуги? — дернул я бровью. — Уж я бы точно не утерпел, и попытался бы сам разобраться во всем. Хотя бы для того, чтоб у слуг не было возможности меня обманывать.
— Что это за слуги, раз имеют наглость обманывать хозяина?
— Все лгут, — развел я руками. — Никому верить нельзя. Мне можно. И даже — нужно. Мое слово — закон.
— Ха, — воскликнул и засмеялся шорец. — Отлично сказано. Пойду, пороюсь в каталогах. Быть может, увижу там что-то такое, что ускользнет от глаз специально обученных подчиненных.
— Еще тебе положено встречаться с поставщиками, и задавать кучу коварных вопросов, — хихикнула Баженова. — И, кстати. Ты назвал господина Альриком. Почему у тебя это звучало, как Эрлик[21]?
— Не обращай внимания, девушка, — осклабился Ашин. — Старая детская шутка.
— Я сломал ему обе руки, — равнодушно выговорил я. — Сколько нам было? Одиннадцать и пятнадцать? Как-то так?
— Пятнадцатилетие я встречал с лубками на обеих руках, — поморщился парень.
— Видишь, какой отличный я сделал тебе тогда подарок? — усмехнулся я. — Ты стал мудрее, и больше никогда не сомневался в моей силе. И научился судить людей по делам, а не по возрасту или внешнему виду.
— С тех пор ты освоил хоть что-то другое? — оскалился шорец. — Или разрушение все-таки твой удел?
— О! Ломать и крушить я теперь умею в совершенстве! Не сомневайся.
— И в мыслях не посмел бы, — кивнул тот. Сказать, что мы с ним не были друзьями — это не сказать ничего. После нашей первой встречи, я ненавидел его всей своей маленькой детской душой. И когда седой воевода предложил учить меня воинскому искусству, согласился не раздумывая. Итогом второго свидания были переломы конечностей у излишне, на мой вкус, острого на язык мальчишки.
Это я сейчас понимаю — умом, не сердцем — что все наши с шаном конфликты, всего лишь следствие. В усадьбе больше не было детей. Даже просто молодых людей — не было, а у меня никогда не было друзей или хотя бы партнеров по играм моего возраста. Соответственно, раз напрочь отсутствовал опыт общения с другими детьми, все шутки малолетнего наследника шорского зайсана, во время нечастых их посещений усадьбы, я воспринимал слишком серьезно.
— Жди инструкций, — кивнул я, дождавшись, когда молодой Ашин отведет глаза, проиграв дуэль взглядов. — У нас еще множество дел. Приятно было повидаться.
— Нам нельзя долго общаться, — сам не знаю почему, решил я объяснить хоть что-то Баженовой, когда мы, никуда особо не торопясь, брели по центральной части города. — В больших дозах Шелтран невыносим.
— Я вообще половины не поняла, — засмеялась Ксения. — Довольно необычное прежде для меня ощущение, а в твоей компании я испытываю его уже не первый раз. Словно бы вы говорили на каком-то своем языке.
