-- Не очень. Но, может быть, я не всех знаю. Когда мы с папой познакомились, я уже знала нескольких человек с таким же способом. Но это были просто мои друзья.
-- Значит, ты могла выбирать только из тех, кто переносится за стену тимьяном.
-- Да.
-- А если бы тебе вообще никто из них не понравился? Что тогда?
-- Просто жила бы одна. Так тоже бывает, ничего страшного.
-- Но тогда меня бы не было!
-- Не было бы. Но ты уже есть! Что толку об этом говорить?
Немного подумав, Ивица спросила:
-- А может кому-то понравиться неподходящий волшебник, с другим способом перехода через стену?
-- Наверное, может. Обычно такого не бывает, но я слышала от моих родителей про несколько таких случаев.
-- И что тогда? Они могут пожениться?
-- Да, могут.
-- Тогда какая разница, одинаковый у них способ перехода или нет?
-- Разница-то как раз есть! При одинаковом способе получается такое сочетание генов, что ребёнок у этой пары тоже становится волшебником. А во всех остальных случаях рождается обычный человек. Это бывает, если второй родитель или вообще не волшебник, или просто не подходит по способу перехода.
-- Ничего себе! Как всё сложно устроено!
После короткой паузы она задала мне следующий вопрос:
-- А если мне не понравится никто из тех, кого переносит лев? Кстати, ты таких знаешь? Видела кого-нибудь?
-- Нет, пока не видела. Я вообще не знала до вчерашнего дня, что и такой способ бывает! У всех моих знакомых простые способы: листья, напитки, какие-то особые жесты или даже слова. А чтобы настоящий лев пришёл и перенёс кого-то -- я даже представить такого не могла!
-- Значит, у меня особенный способ? А вдруг больше никого лев не переносит? Тогда мне придётся жить одной?
-- Ну, если и придётся, то очень нескоро! Ты же пока живёшь с нами. И нас это вполне устраивает!
Несколько минут мы шли молча. Ивица обдумывала всё, что я ей успела рассказать. А потом попросила меня начать с самого начала: что это за мир, кто в нём живёт, чем волшебники отличаются от людей. Я вздохнула: про что-то привычное и знакомое трудно рассказывать тому, кто ничего об этом не знает. Сложно не упустить самое главное, сложно не погрязнуть в ненужных подробностях. Непонятно, с чего начать. Я попыталась рассказывать коротко и просто. Ивица внимательно слушала, почти не перебивая, и я решила, что на первый раз этого будет достаточно. Вот что я ей рассказала.
В обычном земном мире, среди обычных людей, живут волшебники, которые внешне ничем не отличаются от других. И ничего волшебного в обычном мире не делают. Разница только в том, что у них есть доступ в другой мир. (Тот самый, в котором мы сейчас находимся.) Этот волшебный мир отделён от обычного невидимой стеной. О ней никто не знает, кроме самих волшебников. Обычно в этом застенном мире никого нет. Постоянно здесь живёт только главный волшебник. В последние восемь лет это госпожа Амара, а до неё были другие правители.
Все остальные волшебники обычно появляются здесь только раз в год, когда приходит время собраться на весенний слёт. В этот день все взрослые волшебники и все дети старше тринадцати лет покидают свои дома в земном мире, отправляются в уединённое место недалеко от дома, и там с помощью особого действия переносятся за стену, на эту сторону, в здешний мир. Здесь они проводят несколько часов, обмениваются новостями, пируют, веселятся, а вечером снова проходят сквозь стену, попадают в земной мир и возвращаются домой.
Про детей я уже упоминала. Волшебник может родиться только у двух волшебников, но у них обязательно должен быть одинаковый способ перехода через стену. Если кто-то из волшебников захочет создать семью с обычным человеком, то их дети будут обычными людьми. Тогда волшебник из этой семьи раз в год будет уходить за стену, на слёт, а остальные его родственники даже не будут знать об этом: его отсутствие будет выглядеть как обычная одинокая прогулка по лесу или по горам. Если же у родителей-волшебников родится обычный ребёнок, им просто придётся каждую весну оставлять его дома, когда сами они будут уходить на слёт.
По правде говоря, у волшебников может быть и несколько детей, но чаще бывает только один. Поэтому нас становится всё меньше и меньше. Мы все понимаем, что через несколько поколений может случиться катастрофа: нас останется совсем мало. И всё же немногие решаются родить второго ребёнка, уж не говоря о третьем. Родителям кажется, что их волшебные дети слишком сильно отличаются от сверстников. Пока первый ребёнок подрастает, его родители часто замечают, что ему трудно играть с обычными детьми, он предпочитает одиночество, ему редко удаётся подружиться с кем-то. Им грустно это наблюдать, и они не хотят повторения.
