-- Я? А вот это интересно. Тебя не пустила горлица, все остальные ушли, а я почему-то не пошёл за ними. Что это значит?
-- Не знаю! А что это значит?
-- Отрава! Их всех что-то отравило! Если бы это был обычный яд, я бы почувствовал. Но яда там нет. Тогда что есть?
-- Отрава, но не яд? Как это?
-- Надо подумать... Я, кажется, понял! Ягоды чем-то одурманивают -- они кажутся такими привлекательными, что никто уже не может остановиться! Поэтому все забыли про опасность и пошли в лес за земляникой!
-- А на тебя это тоже не действует, как и обычные яды, да?
-- Похоже на то. Я с таким ещё не сталкивался!
В это время из-за ближайшей ёлки с шумом выбрался Марк, исцарапанный и злой. Когда он сошёл с тропы и начал приближаться к деревьям, его стеклянный шарик нагрелся и начал вибрировать. Марк сначала не понял, что происходит: он тоже, как и все остальные, был одурманен волшебной земляникой и не мог думать ни о чём другом. Но когда он оказался за первой елью, и она начала медленно приближаться к нему, его шарик громко зазвенел, задрожал и раскалился так сильно, что Марк обжёгся и пришёл в себя. К счастью, деревья ещё не успели окружить его со всех сторон, поэтому ему удалось обойти это первое дерево.
Но остальные шестеро уже углубились в лес, и надо было срочно спасать их. Роза в отчаянии повернулась к горлице:
-- Что нам делать? Помоги!
Горлица громко вскрикнула, взлетела и оказалась в стайке мелких птиц, которые всё это время вились над Розой. Птицы взволнованно защебетали и быстро разлетелись в разные стороны. Не прошло и минуты, как над тропинкой уже кружилась огромная стая птиц. Они выслушали горлицу, ответили резкими короткими звуками и бросились в лес.
Ивица и Амалия не успели зайти далеко, поэтому птицы легко вернули их к реальности: достаточно было клювом нажать кнопку на браслете, чтобы хозяйка браслета очнулась. И после этого птицы просто показали им ближайший проход между деревьями, которые ещё не успели сомкнуться.
Элиза пришла в себя чуть раньше, ещё до того, как птицы нашли её среди елей. Она сама почувствовала, что её сознание затуманено, и сама нажала кнопку на браслете. После этого к ней вернулась ясность ума, и Элиза сразу догадалась, что ягоды заманивали нас в лес, откуда нет выхода. Она успела сообразить, что густые еловые ветки начинаются не от самой земли, а чуть выше. А между стволами соседних елей должно оставаться место, даже если их ветки плотно примыкают друг к другу. Поэтому можно попробовать проползти между стволами внизу, по земле. Так она и сделала. Ей удалось выползти из кольца елей, которые начали её окружать, и тут её нашли птицы. Они окружили Элизу живым щитом, чтобы ветки не дотянулись до неё, и проводили её до тропы.
Симеон и Милош были немного дальше, и птицам пришлось сражаться с елями, расталкивать их, давить на стволы, отодвигать колючие ветки. Но и сами спасаемые, как только птицы нажимали кнопки на их браслетах, сразу понимали, что происходит, и вместе с птицами расчищали себе путь к тропе.
Я же, как выяснилось, зашла дальше всех вглубь чащи. Перед началом этого приключения я была самой голодной, и земляника подействовала на меня сильнее, чем на других. Когда птицы добрались до меня, я уже была в плотном кольце елей, и оттуда было уже не выйти, даже если раздвинуть ветки. Пришлось собирать дятлов: они долбили ёлки мощными клювами, ёлкам это не нравилось, они отмахивались ветками и отступали. Так птицам удалось вытащить из леса и меня, когда все остальные уже были спасены.
Мы собрались на тропе, и птицы, окружив нас плотным облаком и не давая нам смотреть по сторонам, чтобы нас ещё что-нибудь не околдовало, провели нас к выходу из этого живого леса. Совсем скоро мы вышли на широкую болотистую равнину, а прямо за ней начинались горы.
У края леса мы устроили привал, долго отдыхали, потом двинулись вглубь равнины, в сторону гор. Сначала дорога была однообразной, но после мрачного волшебного леса нам это даже нравилось: мы видели, что вокруг никого нет, поэтому не ждали никаких новых опасностей. Через некоторое время, когда солнце уже почти село, а мы подумывали о ночлеге, тропинка, по которой мы шли, изменилась: она то поднималась на невысокие пригорки, то опускалась в широкие неглубокие ямы. Вскоре мы заметили, что земля изрезана трещинами и небольшими оврагами, на дне которых поблёскивают лужицы или даже текут узкие ручейки.
Пригорки становились всё выше, а ямы всё глубже. И вот уже тропа завела нас в длинный овраг и пошла по дну, вдоль ручья. Склоны оврага постепенно превратились в отвесные стены, и мне стало не по себе. Украдкой обернувшись к Марку, я заметила, что он проверил свой стеклянный шарик и остался недоволен его видом. Это напугало меня ещё больше. Я не выдержала и спросила:
-- В чём дело? Ты что-то заметил?
