Элиза посмотрела на Симеона, потом на меня:
-- Как вы думаете? Это возможно?
После недолгих размышлений мы решили, что нам ничего не грозит. Когда Анна с сыновьями остались в стене, это было вызвано не свойствами стены, а вмешательством посторонних сил. Кто-то намеренно пытался причинить им зло и помешал обычному переходу сквозь стену. А нас здесь никто не ждёт, и мы можем смело идти вперёд. Правда, на всякий случай мы решили отойти подальше от помутневших участков -- а вдруг там нарушена внутренняя структура вещества стены?
Я вытащила из-под свитера стеклянный шарик: он выглядел как обычно, никаких признаков опасности не было. Пора было вызывать госпожу Амару. Мы все одновременно прикоснулись к шарикам и услышали её голос:
-- Чтобы попасть на другую сторону стены, нужно сжать свой шарик зубами. Так вы установите неразрывную связь со мной. И как только вы прикоснётесь к стене, я открою для вас выход к дому Анны. Готовы?
Мы положили ладони на невидимую поверхность, и почти в тот же миг она оказалась у нас за спиной. Перед нами была небольшая поляна, с которой уходила в лес узкая тропинка, заросшая травой. Похоже было, что здесь давно никто не ходил. Впрочем, во время нашего путешествия мы уже привыкли к заросшим тропам.
Лес, темневший впереди, ничем не отличался от того, который остался за стеной. Трудно было поверить, что мы уже не в волшебном мире, а в обыкновенном.
Мы уже начали уставать и думать об отдыхе, когда за деревьями показалась красная черепичная крыша. Перед нами появилось просторное зелёное поле, посреди которого стоял дом Анны. Красивая кованая калитка была закрыта на щеколду. Мы вошли во двор. У дорожки, вымощенной серыми камнями, лежал велосипед. Между спицами росли цветы. Можно было подумать, что это такая оригинальная клумба, но мы-то знали, почему никто не трогал этот велосипед с прошлой весны. Несколько ступенек вели с дорожки на широкую террасу под навесом. Там стоял уютный диван с выцветшими клетчатыми подушками. Подушки были усыпаны прошлогодними виноградными листьями.
На столике, прижатые камнями, лежали пожелтевшие от солнца и разбухшие от зимних дождей конверты. Я вытащила из-под камня одно из писем: "Анне от Бенедикта, 15 декабря". На других конвертах тоже стояло имя Анны, а после него -- имена волшебников, живших неподалёку и приходивших проверить, не вернулись ли Анна, Якоб и Леон.
У стеклянной двери, ведущей с террасы в дом, стояли два больших глиняных горшка, в которых росли тонкие невысокие кипарисы. Рядом, в горшках поменьше, росли какие-то кустики и цветы. Они почему-то не пожелтели и не засохли. Неужели кто-то поливал их, когда Анна пропала? Предположить, что она уже вернулась, я побоялась -- не хотела напрасных надежд. Я посмотрела наверх: решётчатый навес, по которому летом вьётся виноград, не мешал дождям свободно литься на террасу. Так вот почему растения не засохли...
Я повернула ручку двери:
-- Закрыто... -- проговорила я. Как будто могло быть иначе.
-- Ну-ка, посмотрим, -- Эрик подошёл к горшку с кипарисом, пошарил рукой по поддону. -- А вот и ключ!
-- Как ты узнал? -- удивилась Роза.
-- Ну... мы тоже прячем ключ за горшком, -- признался Эрик.
Он открыл дверь, и мы вошли в дом. Странное ощущение он производил: вещи лежали где попало, как будто хозяева ими только что пользовались, но на минутку вышли. На столике у дивана лежала груда толстых книг, многие были раскрыты на середине, из некоторых во все стороны торчали бумажные закладки. Рядом с книгами стояла большая кружка, в которой, наверное, когда-то был недопитый чай. Сейчас он уже высох, но на стенках остался густой коричневый налёт. На одной из книг лежала недоеденная шоколадка в серебряной фольге.
С подлокотника кресла свисала толстая шерстяная кофта, явно брошенная второпях. На столе рядом с плитой лежала деревянная доска, на которой резали лимон. Нож и лимонные косточки выглядели так же, как и год назад, а вот лимон высох и затвердел.
Воздух в комнате был затхлым, пахло пылью, поэтому дом казался заброшенным и нежилым. Когда мы вошли с террасы, дверь осталась открытой, и оттуда веяло свежестью. Мы решили проветрить дом. Симеон начал открывать двери в спальни, чтобы открыть там окна и устроить сквозняк. В одной из комнат окно было приоткрыто. Когда Симеон вошёл туда, со шкафа вспорхнула птица и вылетела в окно.
-- Эй, идите сюда, только тихо! -- позвал нас Симеон. -- Смотрите, тут на шкафу гнездо!
Элиза встала на стул на середине комнаты, чтобы не оказаться слишком близко к гнезду, и заглянула на шкаф.
-- Да, правда, гнездо. Из тряпок и веток. Там два яйца. Кажется, голубиные. Мы, наверное, спугнули их мать, и она улетела.
-- А разве они не летом выводят птенцов? -- удивилась Ивица.
-- Не только летом. Сейчас как раз подходящее время для первой кладки. Но давайте выйдем из комнаты -- тогда мать сможет вернуться.
