– А чего во мне смотреть? – Катэйр дал бы руку на отсечение, что он покраснел, словно туповатый подросток, впервые увидевший девушку. Таллия в ответ лишь пожала плечами и быстрым движением достала из холодильника пакет крови. Мужчине на мгновение стало не по себе, инстинкты встрепенулись, но Таллия лишь поставила пакет рядом на столешницу и продолжила что-то готовить.
Катэйру удалось немного расслабиться. Он завороженным взглядом наблюдал, как Таллия носится по кухне, что-то достает, что-то куда-то опускает, и ему стало так спокойно, словно он на минуту оказался в детстве. Дома, в маленьком и уютном Фетарде, с хохотушкой-мамой и вечно серьезным отцом. Тот факт, что там была еще и маленькая сестра, Катэйр упрямо игнорировал, не желая снова вспоминать ее лукавый смех.
Он пошел своей угрюмостью в отца, сестренка живостью – в мать, и эта их непохожесть только укрепила детскую и совсем еще наивную дружбу.
Кухня понемногу наполнялась умопомрачительными ароматами, и желудок Катэйра напомнил ему, что тот не ел ничего с утра. Он снова усмехнулся – и это как в детстве. Ему достаточно было лепешки на целый день, а там за играми он и вовсе не замечал голода.
Из болота мыслей его вырвал грохот блюда о деревянный стол и мгновенно последовавший за ним шик Таллии.
– Простите… надеюсь, вкусно получилось. Люблю готовить, – улыбнулась Таллия и опустилась напротив. Катэйр перевел взгляд с растрепавшегося пучка волос девушки вниз и шумно выдохнул, признав старый добрый коддл1 и пирог со свиной кровью. Мужчина тут же принялся за еду, уже забыв, что существует что-то кроме сомнительного вида перекусов в придорожных забегаловках.
Коддл он смел даже не заметив, что в небольшой чашке он был. Вкус оседал на языке горьким воспоминанием о давно минувших годах. Катэйр сердечно поблагодарил Таллию и принялся за пирог. Он никогда раньше не ел блюда с кровью. Видимо, пришло время попробовать. Вид блюда доверия не внушал, но Таллия уплетала его с такой блаженной улыбкой, что и Катэйр рискнул откусить немного.
– Ну как вам? – тут же спросила Таллия, окидывая его вопросительным взглядом.
– Очень вкусно, – честно ответил мужчина. – Я раньше ничего подобного не ел, вообще пробую такое впервые. Но мне нравится. А… можно еще кусочек?
Таллия рассмеялась и ловко подцепила ему еще одну порцию с большого блюда.
– Не стесняйтесь, ешьте. Может, вам пива? – Катэйр замер, так и не донеся пирог до рта. Он был на машине. Ехать пьяным не было никакого желания, пусть это и было всего лишь пиво. С другой стороны, ему так хотелось выпить, что идея переночевать прямо в машине неподалеку от трассы выглядела привлекательней с каждой секундой.
Не дождавшись его ответа, Таллия достала из холодильника бутылку и ловко открыла ее. Одним ногтем. Шок, отразившийся на лица Катэйра пересекся с напряжением во взгляде Таллии.
– Удивлены? – спросила она, поставив бутылку на стол перед ним. Чтобы продлить паузу, Катэйр сделал несколько глотков, уже не заботясь о том, что ему нужно куда-то ехать.
– Более чем… – промямлил Катэйр, рассматривая палец Таллии. Тот даже не покраснел, однако ноготь выглядел… немного оторванным. Сбоку. Если присмотреться.
Кровь так и не выступила.
– Незнакомцы на ужине, кровь в холодильнике, пиво ногтями открываете… Вы полны сюрпризов, Таллия.
Девушка криво усмехнулась и едва слышно выдохнула, будто раздумывая, отвечать ему или нет.
– Понимаете… дело в том, что я… не совсем обычная. Вот не надо этого скепсиса во взгляде. Я не поехавшая, – тут же отмахнулась она в ответ на его ехидную ухмылку. – Я видела вас несколько раз, и мне не составило труда понять вас. Понять достаточно, чтобы поделиться кое-чем о себе. Не скажу, пока не услышу, что вы хотите это знать.
Катэйр только отмахнулся.
– Мне не нужны рассказы о странных женщинах и их не менее странной судьбе. Если вы не против, я, наверное, пойду, – ночевать действительно придется в машине. Только сначала он отъедет подальше от этого дома с его странной хозяйкой. Мышцы Катэйра напряглись, словно готовились дать бой (или деру, смотря что будет уместнее).
– Неужели не хочется узнать? – вкрадчиво спросила Таллия, склонившись над столом. – Каждый ваш день я могу описать в подробностях – каждый из них похож один на другой. Неужели не хочется чего-то необычного? Чего-то нового.
Катэйр отогнал внезапно нахлынувшее оцепенение и придал лицу скучающее выражение. Окинул Таллию внимательным взглядом, поймал ее, насмешливый, да так и замер. Сестра смотрела на него точно так же. Такого же оттенка зелеными глазами, впитавшими серость мокрого асфальта и туманов в ущельях, с такой же доброй насмешкой, что будто брала его на «слабо» долгие годы, с таким же прищуром, когда она задумывала очередную пакость. И он велся, велся как дурак, хотя был старшим. Он бегал за ней по лесам и прятался там ночами, силясь увидеть фэйри2, переодевался в банши3, и они с сестрой пугали друг друга и случайных прохожих…
– Что с ней случилось? – помрачнев, тихо спросила Таллия.
