– Это мы еще разберемся, – строго ответила мама Ореховых. – А пока некоторым пора на учебу, ты, – кивнула она в мою сторону, – марш мыть руки, поможешь мне на кухне, а где этот старый жук? Я знаю, что он дома. Светка успела донести и на него.
Вот уж, пожалуй, оставаться вдвоем с мамой Матвея мне не хотелось, и я готова была напроситься с ним в универ, лишь бы отсюда убежать. Лучше посидеть на лавке, чем ловить на себе изучающие взгляды. К тому же я боялась сказать что-то лишнее, язык мой, когда я нервничала, напоминал помело.
– Молчи, – тихо произнес Матвей, ловя мой встревоженный взгляд. Я наблюдала за его сборами на учебу и готова была заскулить, как побитая дворняжка.
– Можно мне с тобой? – сложила руки домиком, практически умоляя своего бойфренда.
– Увы, у меня три пары, потерпи уж как–нибудь. Мама у нас строгая, но справедливая, ну, в самом деле, не сделает она из тебя фарш для котлет. Просто не ведись на провокации деда и не болтай. Лучше молчи, вот кивай и молчи.
– Ты б лучше этот совет дал братцу, – стукнула я кулачком его в плечо, чувствуя, как не хочу с ним расставаться.
– Обязательно, – щелкнул он меня по носу, – кстати, маму зовут Лида. Она любит выращивать комнатные цветы, ненавидит зеленый чай и не терпит выскочек. Веди себя хорошо.
– Я хочу домой, – жалобно пискнула, опустив взгляд в пол.
– Ах, да, еще она считает, что первый шаг обязан делать мужчина, потому не болтай, что ты прилетела к моему братцу и не пытайся даже сбежать через балкон.
Я кивнула, а что мне еще оставалось делать, и, проводив Матвея, поплелась в кухню, проговаривая про себя.
– Значит, любит зеленое, не переваривает задавак и сбегать только через дверь.
До университета добирался на троллейбусе. Пока ехал, столько всего передумал, что едва ли не опоздал на пары, замешкавшись на входе. Димка ходил хмурый, хотя чего ему-то переживать. Он с легкостью переложил проблемы на чужие плечи и был таков. Так и подмывало вернуть должок братцу, но, зная его, проще отгрызть себе голову.
– Чего кислый? – пробегая мимо, поинтересовался брат.
– А ты как думаешь? – зло процедил я, рассчитывая, что Дима проявит человеколюбие и, хотя бы прикинет мысленно, как выкручиваться.
– Да ладно тебе, Моть, так утрясли все с дедом. Слушай, я тут с новенькой познакомился, такая красотка.
– Дима, – притянул я брата ближе за ворот, зло произнеся на ухо: – Ты разберись сначала с бывшей фавориткой! Мама вернулась, кстати, и помни о дочери участкового.
– Какой ты зануда, боже, – простонал братец, – как только тебе вообще удалось Светку подцепить. Так, ладно, мне некогда, у меня пары начинаются.
– Вали уже, ботаник, – шикнула я, покачав головой.
Димка унесся очень быстро, надо же какое стремление к знаниям, чего-то раньше этого не замечал за ним никто. Похвально. Губы растянулись в ухмылке, я поскреб макушку, попытался сделать глубокий вдох, досчитав про себя до десяти, но помогло мало. Точнее, вообще, никак не помогло. Нервозное состояние доминировало, к тому же присоединилось еще и волнение. Я огляделся по сторонам, вроде все как всегда: суета, куча народа, даже запах царил в помещении тот, что и вчера – пахло пирожками с капустой. А все равно хотелось бежать отсюда, раньше за собой подобного, конечно, не замечал.
Кое-как отсидел две пары, еле вытерпел, потом, сославшись на зубную боль, отпросился в деканате.
Прохладный весенний ветерок трепал волосы, где-то в кронах пели птицы, а мои мысли крутились вокруг Лены. Очень хотелось верить, что за время моего отсутствия ничего страшного не произошло дома – она не прошла сквозь стены, не испарилась и не рассказала душещипательную историю о знакомстве с Димкой.
Однако поймал себя на мысли, что слишком много думаю о ней, представляю и улыбаюсь как идиот.
– Всего неделю потерпеть, семь дней, не так много и мы распрощаемся. Она улетит в родной город, моя жизнь потечет в обычном русле. Все вернется на круги своя. В этом тоже есть своя прелесть, – пробурчал под нос, привалившись к фонарному столбу на остановке.
Заняв в салоне троллейбуса привычное место на задней площадке, я уставился в окно, наблюдая, как живет город. Взгляд особенно ни на чем не фокусировал, скорее мне просто необходим был фон для размышлений, потому и среагировал ни сразу. Не поверил глазам своим, решив, что уже мерещится все. Что девушка так за сутки въелась в подкорку, что в каждой второй я вижу ее отражение. Только в этот раз все было по-настоящему. Какая-то жестокая реальность. Мурашки пробежали по коже, заставляя поежиться.
Напротив в арке, что вела во дворы, явно была Лена, а еще рядом крутились два типа. Один явно не стремился проявить себя джентльменом, потому безалаберно хватал ее за рюкзак, чуть оттягивая назад. Она размахивала руками, с опаской смотрела на парней и явно пыталась улизнуть.
