– Какие глупости! Извините, Надя. Нет, он просто лечит. Он опытный гинеколог… Я знаю, что не так давно у него была пациентка, которую он обслуживал на дому. У нее случился выкидыш, но она наотрез отказалась ложиться в больницу по каким-то семейным обстоятельствам. Так вот, Юра сам навещал ее, лечил… в общем, вернул ее к жизни…
– Михаил Артурович, вы говорите о каких-то совершенно фантастических вещах… Зачем женщине доверяться безработному, пусть даже и очень талантливому врачу, если у нее случился выкидыш и ей необходима квалифицированная помощь, медикаменты и все прочее?
Она не верила ни единому его слову.
– В таком случае, дорогая Надежда Александровна, будем считать, что мы друг друга не видели и я вам ничего не показывал. Мне совершенно ни к чему эта головная боль…
– Вы и в пользовании мне откажете? – Надя уже успела пожалеть, что затеяла весь этот разговор, тем более что дело с цепочкой можно было поручить Юле или тому же Крымову, который, будучи другом Михаила Артуровича, выпотрошил бы его с блеском.
– Нет, Бога ради, приходите через две недели, как мы и договаривались… Но про цепочку я вам ничего не говорил…
– Извините, но не получится. Сегодня же о ней станет известно Крымову…
– Вот и хорошо, – перебил ее уже начавший сердиться гинеколог. – С Женей я уж сам как-нибудь разберусь… До свидания. Надежда Александровна, берегите себя…
Он чуть ли не вытолкал ее из кабинета. На улице она нашла телефон-автомат и позвонила на сотовый Крымову.
– Женя, ты себе представить не можешь, что я только что видела…
Помнишь, Юля дала мне список украденных драгоценностей Инны…
– Стоп, Надя… – Голос Крымова показался. ей каким-то странным, необыкновенно высоким и хрипловатым. – Понимаешь, у нас случилось несчастье…
– Что… что случилось?… – Надя почувствовала, как на голове ее зашевелились волосы, а под ложечкой засосало от страха. Сейчас она услышит что-то такое, от чего, возможно, изменится вся ее жизнь… Но что именно?
Что-нибудь с Лешей?
– С Юлей…
Надя почувствовала, как в горле ее образовался ком, дыхание перехватило; перед глазами замелькали, как кадры хроники, Юдины портреты, послышался ее голос, смех… И стало страшно, смертельно страшно…
– Ее машина взорвалась… и сейчас находитcя в овраге, за городом, неподалеку от поворота на лесное хозяйство…
– Ты сейчас там? – Надя с усилием сглотнула. Ей стало стыдно за то, что придиралась к Юле. Ведь на самом деле… Ведь она всегда любила… и любит до сих пор эту чудесную девушку по фамилии Земцова…
– Да, здесь пожарные… Если хочешь, бери машину и приезжай. Как выедешь на московскую трассу, так сразу все и увидишь…
Она не помнила, как останавливала машину и как позже, уже на повороте к лесному хозяйству, где в скоплении транспорта можно было разглядеть и «скорую», и пожарные машины, попросила водителя какое-то время побыть рядом с ней – до тех пор, пока она в толпе стоящих на обочине людей не разглядит знакомые лица.
И вдруг она увидела Чайкина. Надя помотала головой, ей все еще не верилось, что это уже произошло… Значит, и ему стало известно о трагедии, и он приехал сюда из-за Юли, вернее, из-за памяти о ней… Разве можно теперь, глядя на горящую в овраге машину, обильно поливаемую пеной из широких брандспойтов, надеяться на то, что в ней могла сохраниться жизнь?..
– Леша! – Она бросилась к Чайкину и была подхвачена им в последнюю минуту, когда силы оставили ее.
– Машина была пустая, а вы пьете не чокаясь… – Щукина шумно высморкалась и утерла платочком слезы. – Да она жива, вот увидите, она скоро вернется…
И опять разрыдалась, как там, на трассе.
В агентстве обстановка напоминала похороны. Шубин и Крымов пили ледяную водку молча. Надя то и дело подсовывала то одному, то другому Закуску.
Настаивала на том, чтобы они хоть немного поели.
– Ну что вы все молчите? Для Чайкина работы не нашлось… Разве вам это ни о чем не говорит?
Крымов, откусив крепкими зубами от лимона, зажмурился и содрогнулся от брызнувшего из него сока.
– Она ехала за мной сегодня по той самой дороге… – произнес он глухим голосом. – Я думал, за нами едет белый «Форд» Виноградова, директора «Бизнес-Франс». А Нина, девушка, которая со мной была, сказала, что Виноградов почему-то развернулся и поехал в другую сторону… По времени все совпадает…
– Ты хочешь сказать, что это Юля ехала за тобой? Что она следила, куда и с кем ты едешь?
– А что еще я могу подумать? Ведь ее же нет! А белый «Форд» – то с ее номерами! Виноградова вообще нет в городе. Я уже звонил, мне сказали, что он еще несколько дней тому назад улетел в Москву…
– Ты думаешь, что она, увидев тебя с твоей девицей, решила свести счеты с жизнью?
У Шубина изменился голос. А на Крымова он смотрел как на свою потенциальную жертву. Он ненавидел его и готов был растерзать, лишить его жизни за то, что он сделал с Земцовой. Он, пожалуй, и сам не ожидал от себя таких сильных чувств и ощущал почти физически ту ненависть, которая скопилась у него под сердцем…
