Не знаю, почему я так спокойно реагирую на них, но может быть всё идёт так, как надо?
11 мая, пятница, репетиция концерта
Сидим рядом с Максимом на диване в гримёрной. Я пью покупной кофе из картонного стаканчика, а он, закрывшись капюшоном, полулежит с закрытыми глазами. Сегодняшнее утро на редкость приятное: и кофе вкусный, и Максим не так раздражает. Но у нас не получается полностью раскрепоститься на сцене. И это неудивительно. Я вспоминаю взгляд Фадеева и понимаю, что нам пора поговорить с Максом. У нас есть минут двадцать до того, как мы все поедем обратно в башню, а в гримёрной никого нет. Кажется, лучше момента и не найти. А после концерта может быть слишком поздно. Мысль о его возможном уходе не покидает меня теперь почти никогда.
— Макс, — тихо зову я, разворачиваясь к нему.
Он еле заметно вздрагивает, и мне становится жутко от того, что он стал бояться меня или разговора со мной. Я не хочу этого. Открывает глаза и смотрит сквозь свой капюшон.
— Хочешь поговорить? — спрашивает он.
— Да, только я не хочу разбираться в том, что было.
— О чём тогда?
— О том, что будет. Я хочу попросить тебя забыть тебя про всё, что было. Потому что ты сам понимаешь, что у нас ничего не вышло. И это нам обоим мешает. Жить, работать, общаться с другими…
— С Олегом?
— Например, с ним. Зато тебе можно не бояться болтать с Женей.
— Серьёзно?
— Почему нет?
— Потому что… Да какая разница? Ты хочешь перестать общаться? Совсем?
— Нет. Я не хочу тебя терять. Но как друга. Хоть в любовных отношениях ты повёл себя как полная мразь, может у нас получится просто дружить. Как и раньше.
— Ты уверена?
— Я была уверена, когда шла с тобой пить коньяк, когда ты обещал мне всегда быть рядом и целовал меня. Но сейчас — нет, я не уверена ни в чём. Но мне кажется, что это правильно.
— Крис, ты не хочешь послушать, почему я так поступил? Хоть это меня и не оправдывает, но всё-таки.
— Нет, Максим, я не хочу. Я не хочу возвращаться туда, где мне было некомфортно. Мне максимально хорошо в таком состоянии. Я думаю, мы оба просто в один момент выбрали друг друга, не подумав. Просто так сошлись звёзды.
— Ты веришь в свои слова?
— Да.
— А если я не смогу с тобой общаться просто так?
— Я постараюсь тебя убедить.
— Мне кажется, тебе нужно убедить в этом себя.
Теперь обиделся он. Забавный человек.
— Макс, тебе будет лучше, если я пообещаю тебе поговорить о том, что было, когда мы уйдём с проекта? А пока постараемся не напрягать друг друга этим.
— Огонь!
— Макс, не упрямься. Тебе как будто пять лет, а не двадцать шесть. Ты хочешь общаться со мной нормально?
— Конечно, хочу!
— Значит, договорились? Никаких обид до того, пока нас с тобой не выкинут отсюда. Нам нужно номер хорошо сделать, ты же понимаешь. Я не буду злиться, и ты не злись.
Допиваю свой кофе и отставляю стакан. Он смотрит на меня, а я встаю, беру его за руку и стаскиваю с дивана.
— Пора идти. Я не хочу, чтобы мы опоздали. Мы же должны соблюдать правила?
Улыбаюсь ему, и мы выходим из гримёрной. Мне нужно, чтобы мы появились в доме вместе, и чтобы это попало в эфир. Начало положено. Ты даже не представляешь, Максим, насколько наше общение может спасти тебя сейчас.
12 мая, суббота, концерт
Слышу, как объявляют наш номер, и зрители начинают аплодировать. Мы с Максимом переглядываемся и идём на сцену. Я беру его за руку и говорю:
— Всё получится?
— Конечно, — отвечает он, и мне приходится отпустить его руку, потому что мы останавливаемся на месте, откуда должны начинать наш номер. Встаю перед Максимом, прижимаясь спиной к его груди. Смотрю на Фадеева, и он, кажется, выглядит довольным. А это ещё не всё, на что я способна. Свет. Камера. Мотор.
«Ты заблудилась,
Я тебя не спасу.
Ночью приснились
Мёртвые чайки в порту».
Я пою первый куплет и чувствую, как он медленно проводит рукой по ключице, доходит до плеча, спускается вниз до кисти руки и задерживается там на пару секунд. Я ловлю момент и аккуратно прикасаюсь к его ладони своими пальцами. Мне нужно, чтобы он завёлся прямо на сцене. Я должна сделать всё возможное. Мы расходимся на несколько метров, делая вид, что не хотим этого, и подходим каждый к своей микрофонной стойке.
«Семеро в башне,
Это взаимно.
Нежно по венам
Анестезия».
Я двигаюсь медленно и пленительно как кошка. Он должен иногда смотреть на меня, потому что так нужно по постановке номера, а я в это время стараюсь завладеть его вниманием полностью. Я уверена в том, что мы смотримся не просто лучше, чем на репетиции, а максимально органично.
«Девочка с каре заснула в витрине,
А принц сегодня синий.
Девочку с каре не полюбили.
Тише, мама слышит».
Пою заученные и навсегда въевшиеся в память строчки. Максим был прав, когда говорил, что это будет наш лучший номер. Это, определённо, он. Я растворяюсь в этой атмосфере, особенно когда смотрю на него.
«Яблоки Фуджи
Все отравили.
Зеркало в луже
Мне говорит о тебе».
