Выключатель полностью

© Курочкин М., 2016

© Оформление. ООО «Издательство «Э», 2016

Родители отдыхали в Болгарии, мы жили с дедом душа в душу и готовили не по расписанию, а только тогда, когда нам хотелось. У меня не было девушки, я не работал, не учился, по инерции ел много масла. Читал «Основы археологии» профессора Авдусина, переписывал набело стихи из самодельной записной книжки. Это был лучший июнь в моей жизни.

Где Вера?

Таня.

Где Вера?

Ты спрашиваешь про Таню. Таня уехала в отпуск. Таня твоя дочка.

А где Вера?

Бабушка умерла давно.

А Таня?

Таня уехала.

Таня уехала?

Таня уехала.

Так мы и общались. Два года караульной службы сильно укрепили мою нервную систему. Заметил, что разговариваю с дедом совершенно спокойно, не так, как раньше. Я тупой и добрый. Дед приходил в мою комнату каждые двадцать минут.

Когда Вера приедет?

Таня приедет после двадцать четвертого.

А Вера?

Вера не приедет.

Дай лекарство.

Нет. Перед сном.

Ухаживать за стариком наркоманом совсем нетрудно. Главное – поставить психологический блок. И следить за тем, чтобы чайник не был плотно закрыт крышкой.

Я в магазин. Если нужен будет кипяток, возьмешь в термосе.

Позови Веру.

Не беси меня, пожалуйста.

Таню.

Таня в отпуске.

Скажи Вере, пусть купит мороженого.

Хорошо. Только не включай газ.

Как вы поняли, мой дедушка маразматик. Мы очень боимся, что он однажды отравит нас или устроит пожар.

Я вернулся. Вставай – будем мороженое кушать.

Перезвони Оле.

Оле?

С Олей я познакомился год назад, во время отпуска. Она не оставила номер телефона, но взяла мой и обещала позвонить после того, как я вернусь. Я уже не надеялся, что она выполнит обещание.

У меня нет ее телефона.

Она продиктовала, я записал.

Де, с меня две таблетки вне очереди.

Что?

Два лекарства с меня.

Неси.

Но получить нимбутал сверх нормы ему не удалось. Записку с номером он потерял. Я обыскал всю комнату. За кроватью деда я нашел свой аттестат об окончании средней школы, мамины бусы и топорик. Но записки с телефоном там тоже не было.

Ты обещал лекарство.

Ты обещал телефон.

Я записал.

И где он?

Непонятно.

Я уже не мог не думать об Оле. Теперь я думал о ней даже больше, чем обо всех знакомых девушках, вместе взятых. Наш разговор годичной давности с каждой минутой казался мне все более остроумным. Не прошло и полчаса, как я был влюблен окончательно на всю жизнь. Оля – единственный человек, который меня понимает. К тому же красавица. Мне очень нужно найти ее номер.

Дедушка, как ты мог потерять телефон?

Как я зол. Он свел в могилу бабушку, он не был на фронте, он всю жизнь был эгоистом, думал только о себе и своих бесчисленных друзьях, жил не по средствам, отказался от дачи и не выкупил служебную «Победу», когда все выкупали. В детстве я ничего хорошего от него не видел, кроме пистонного ружья и велосипеда «Минск». Даже корабль, который он мне сделал из мелкопористого пенопласта, унесло течением. По словам мамы, уважать его можно только за то, что он не был доносчиком. На пенсию его проводили в пятьдесят лет. С тех пор как я пошел в школу, дедушка официально находился в маразме. Его терпят, его кормят, за ним убирают. Неужели нельзя было нормально номер записать?

Ты куда собрался?

Гулять.

В пижаме я тебя никуда не пущу.

Дед переоделся и ушел. Мы стараемся его уже не выпускать. Год назад он разбил себе нос прямо у подъезда. Но сегодня я на него зол. Пусть разбивает себе что угодно, лишь бы не сломал шейку бедра. Шейка бедра – это серьезно. Это просто какой-то выключатель стариков. А я сторонник того, чтобы старики самостоятельно ходили в туалет до самой смерти. Дед вернулся домой через два часа.

Где был?

В парке. Встретил Лукьянца.

Как он?

Плохо. У него пуделя панки зарезали.

Как ни странно, в словах деда была доля правды. Овчарку нашего соседа Лукьянца в прошлом году сбил байкер. И до овчарки у соседа действительно был пудель.

Я вспомнил первые три цифры.

Какие цифры?

Двести двадцать четыре.

Что двести двадцать четыре?

Первые цифры.