Ты приходишь домой после тяжёлого дня. Ночь.
========== *** ==========
Ты приходишь домой после тяжёлого дня. Ночь.
Ты не включаешь свет — знаешь ведь, что лампа над тобой давно не горит. Ничего-ничего — можно справиться и так. Пара тяжёлых ботинок, сырая от влаги верхняя одежда, взъерошенные волосы и темнота — со всем можно справиться и так.
Как же давно она не горит? Чёрт её знает. Чёрт, но точно не ты. Она не горела вчера, не горит сегодня. «Ничего-ничего, — говоришь ты себе. — Сегодня можно и так».
Разувшись, ты идёшь на кухню, снова наступая носком на какое-то мокрое пятно — холодильник потёк. Не сильно увидишь это в темноте, да?
Она ведь давно покрылась пылью. Впрочем, как и выключатель. Смотря на ночной свет, проникающий через занавески, ты удивляешься тому, что почти не помнишь, когда видел это место светлым.
Может, она перегорела? Это неважно. Куда важнее, что сегодня ты можешь остаться без еды. Ты не хочешь есть — да. Есть нужно, чтобы жить. Ты хочешь не умереть.
За окном слышен треск сверчков, мягкая, но резкая музыка проезжающих по лужам машин. Придётся всё-таки поесть.
«Завтра я вкручу её», — говоришь ты себе. День за днём. День за днём. «Завтра я заменю её на новую».
Наполовину пустая тарелка остаётся ночевать на столе. Что же еда? Ей не повезло.
Темнота. Над твоей постелью, на твоих стенах, в твоих глазах, куда бы ни пытался смотреть — темнота, лампа не горит.
Ты ложишься на кровать, бесцельно смотря в потолок. Что в нём есть? Ничего? Всё сразу? Может ли за причудливо-однообразным узором быть странный, но точный смысл? Наверное, может — ты ведь смотришь.
Внутри тебя точно что-то есть. Было всегда — что-то таится в твоей груди. Сердце? Нет, точно нет. Тогда что? Ты не можешь разобрать — лишь думаешь себе: «Очередной день»… Очередной день…
Не повезло бы, если бы это был крик, ведь… ты разучился кричать уже очень давно. Не повезло бы, если бы то был плач, потому что твои глаза уже очень давно сухи — ничему бы не повезло, будь оно внутри тебя…
Даже хорошо, что сердца нет.
Может, стоило сказать другим? Стоило бы попробовать с ними поговорить? Но с кем? Ты знаешь много имён. А что в них? Если ли хоть в одном имени пустота для тебя? Есть ли хоть в одном разговоре место тебе?.. Глупый вопрос.
Да и… кто бы слушал? Взгляни на других. Давай же, встань — сон всё равно… не приглашён.
Встань и посмотри… в окнах горит свет. Отражается на твоём пыльном стекле. На пыльных полках и входной двери. Не твой свет.
Думаешь, кто-то слушал бы тебя? Кто-то стал бы всерьёз? Кого, по-твоему, волнует перегоревший свет?
Да, им легко. «Вкрути новую», — скажут они. «Сделай старую», — посоветуют свысока. Им точно легко — у некоторых лампа не одна, и они бывают в окнах днём. Ты же здесь только по ночам. А по ночам… здесь темно.
Скажешь, что стоит написать? Ха… Ха-ха-ха… Прости. Прости, виноват. Конечно — садись и пиши. Пиши, если сможешь писать. Бедный, жалкий ты…
Что, решил попробовать, да? Ну давай. Давай стряхнём с тобой эту пыль. Щёлк. Щёлк-щёлк… Щёлк-щёлк-щёлк…
Ты ведь знал, что так будет, да?
Ничего-ничего — не плачь. В чём смысл тебе быть вот так, а? Плачешь за тем, чего не знаешь, за тем, что уже давно позабыл. Но… ты ведь не плачешь, да? Ты ведь не умеешь?
Пошёл дождь. Очередной дождь. Что, думаешь, меньше станет пыли на окне и сможешь написать? Тогда давай подождём, постоим.
Твоя старая чашка на столе, самый близкий тебе друг. Ты же никогда не думал, что это я, да? Брось. Я ведь и не видел тебя. Я не слушал тебя.
Кофе. Холодный, наверное. Не боишься, а? Не боишься потом проспать? Это ведь такой… сильный страх, а?
Вечность спустя всё ещё дождь, лампа всё ещё не горит… Как думаешь, уже настал новый день? Настал следующий день?
Скажи… А в чём смысл? В чём смысл… всего? Ты здесь по ночам, да? Ночью же спят? Так…
Зачем тебе свет?
Пойдём лучше спать. После… точно будет другим. После будет лучше до, и мы точно увидим его вместе с тобой. Пойдём…
