— На торге, где же еще. Столичный торг открыт до самой темноты, если поторопимся, то еще успеем тебя как следует принарядить!
Сказано – сделано. Не теряя ни мгновения, друзья отправились за обновками для жениха. Халль явно знал о торговых рядах не понаслышке : он уверенно повел Берта и Дунгеля извилистыми переулочками к портняжной лавке. Беднягу портного едва не хватил удар, когда он узнал, что придется так поспешно одевать благородного жениха. О шитье не могло быть и речи: до утра не успел бы и целый отряд портных. Пришлось подбирать наряд из готового платья. Зато уже через один поворот тени Берт стал обладателем новой льняной рубашки весьма приличного вида, щеголеватых штанов и жилета из светлой кожи, подчеркивающего пышные рукава.
Потратив на тряпки изрядную часть солдатского жалованья, Берт с тоской понял, что новый наряд требует новых сапог. Сапожная лавка находилась в конце ряда, но пo дороге Дунгеля внезапно осенила мысль.
– А кольцо?!
– Что кольцо? – рассеянно переспросил Берт, уже подсчитывая в уме грядущие убытки из-за дорогостоящих обновок.
– Кольцо для невесты! Оно у тебя есть?
Берт остановился поcреди прохoда как вкопанный.
– Дерьмо дельбуха мне в печень! Что же ты сразу не сказал!
– Вообще-то ты у нас жених, - глубокомысленно заметил Халль. - Но да, Дунгель прав. Без кольца на свадьбе вышел бы конфуз. Бегом к серебрянщику!
На счастье Берта, мастерская серебрянщика все еще была открыта, но мастер уже снял с себя фартук и любовно протирал верстак ветошью. К сбивчивой просьбе человека в солдатской одежде,именующего себя лордом, он отнесся с подозрением, однако волшебный ларец, полный серебряных безделушек, милостиво открыл. У Берта разбежались глаза. Пока он одно за другим вынимал кольца, серьги, браслеты, подвески и поясные бляшки, серебрянщик напряженно косился на дверь, у которой стояли двое мускулистых вышибал. Наверняка оценивал вероятность победы , если придется отбивать добро силой.
Берт напряг память и припомнил, насколько тонкие у невесты пальцы. На глаз подобрал начищенное до блеска кольцо особенно искусной работы. Услышав цену, приуныл и выбрал другое, черненое, с простеньким узором. На это кольцо денег хватало, но пришлось распрощаться с мыслью о новых сапогах. Решив про себя, что за ночь успеет натереть старые медвежьим салом до блеска, он решительно выгреб содержимое кoшеля и заплатил серебрянщику, даже не торгуясь.
На дне кошеля завалялось всего несколько скетов. Их было решено потратить на поход к цирюльнику. Тот, неодобрительно качая головой, расплел Бертовы боевые косы, вымыл волосы и бороду душистой водой, просушил, смазал модной среди господ помадкой, придающей прическе аккуратность, чисто выскоблил татуированный висок и под строгим надзором Дунгеля и Халля заново заплел косы – ровнo столько, cколько их было прежде. Берт придирчиво разглядел в медном зеркале свое отражение и остался доволен. Прическа утратила привычную пышность, зато косы, собранные лентой на затылке и тонкими змейками вьющиеся в бороде, никогда прежде не выглядели столь совершенно.
– Теперь можно и под венец, - одобрительно хмыкнул Халль.
— Но сначала по кружечке, - подмигнул Дунгель. - Последний день в холостяках ходишь,и первый день в лордах, этo надо отметить.
– Я знаю одно местечко, - заговорщицки приобнял друзей Халль, - где не только нальют, но и как следует приласкают. Самое то, что нужно жениху перед свадьбой!
***
Берту и прежде случалось бывать в борделях : женщины, готовые с охотой подарить мужчине улыбку и несколько мгновений блаженства за парочку звонких монет, в избытке водились повсюду : в крестьянских поселениях, придорожных тавернах, военных походах и даже солдатских казармах. Но в заведения, подобные «Гнездышку перелетных пташек», ему попадать не прихoдилось. Едва переступив порог сияющего чистотой питейного зала, Берт оробел, как желторотый птенец. Столько красивых девиц в платьях с глубoкими вырезами и фривольно подоткнутыми юбками кружили голову не хуже крепкoго вина!
Друзья не без труда отыскали свободный столик – маленький, круглый, застланный скатертью с затейливой драпировкой, - и к ним тут же подлетела одна из «пташек», задорно стреляя глазками в Халля.
– Что будете заказывать, почтенные господа?
Берт мог бы поклясться, что «пташка» нарочно наклонилась пониже, чтобы дать «господам» получше рассмотреть свои прелести. Сглотнув, он с усилием оторвал глаза от соблазнительных округлостей и окинул взглядом шумный зал.
– Большой кувшин эля и твою задорную улыбку, милая, – весело откликнулся Халль.
