– Что кривишься, будто тебе дерьма на лoпате подали? – плюхнулся рядом с Бертом рыжий Дунгель, вертя в руках чисто вылизанную посудину. Жадно покосился на нетронутую миску друга. - Ты это жрать-то будешь?
– Не боишься, что тан однажды тебе жрало зашьет? - пробурчал Берт и сунул приятелю свою порцию.
– Если только не станет следующим. Только глянь, что делается! – покосился Дунгель в сторону тюремных казематов. - Тейона-то на целую голову укоротили.
– Прикуси язык, копыто дельбуха тебе в глотку, - рявкнул Берт и опасливо оглянулся.
Язык Дунгель кусать не стал, зато с воодушевлением принялся за еду. Над способностью рыжего йольва поглощать съестное всегда, везде и без видимых перерывов потешался весь полк, наградив его прозвищем Дунгель Бездонный.
– О чем грызетесь?
Из-за спины Берта вынырнул со своей миской красавчик Халль и примостился рядом с чавкающим Дунгелем – так деликатно, что едва не столкнул его с бревна.
– Да вот, – не прекращая жевать, ответил Дунгель. От усердной работы челюстей между конопушками на его светлой коже проступили пятна румянца. – Тейона ему жалко. А что Берт видел от него, кроме придирок? Столько побед за плечами, а до сих пор в йольвах xодит.
Дунгель, сам того не ведая, наступил на больную мозоль. Верховный тейон невзлюбил Берта с самого начала. Простолюдин, выскочка – таких в королевской гвардии обычно не жалуют. Но Берт не упускал возможности доказать, чего стоит. Пусть он и был в прежней жизни кузнецом, но молотом ведь можно не только по наковальне лупить! Сколько вражеских черепов расколол с тех пор его верный боевой друг?
Однако верховному тейону Берт как будто стоял поперек горла. Не ходить бы ему и в йольвах, если б не та памятная битва, когда Берт собою прикрыл короля Гойла от вражеского копья. За спасение королевской жизни молодому воину, едва державшемуся на ногах после лазарета, пожаловали звание йольва и отряд из трех дюжин солдат в подчинение.
С тех пор прошло без малого два года. Берт не раз прославил себя в битвах, а тейон упрямо продолжал видеть в нем несмышленого мальчишку. Йольв Бертольф по прозвищу Молот старательно отращивал волосы и бороду, чтобы походить на закаленных в боях суровых воинов. После каждой победы заплетал ещё одну косу в прическе. Пару раз даже дошел до того, что тайком отмачивал светлую, как лен, гриву в ореховом отваре, чтобы казаться темнее и старше. ? уж с какой гордостью он выбрил себе висок, чтобы нанести на него татуировки завоевателя! На этот знак отличия он получил право за отвоеванный у Меклора клочок пахотной земли, умноживший королевские владения.
Вот только как был йольвом, так и остался, а его величество уже и думать забыл о своем спасителе.
– Не нам судить командование, - вслух сказал Берт. - Знать бы только, за что его казнили.
– Может, к ее величеству тайком захаживал? - хохотнул Дунгель, за что схлопотал от Берта ощутимого тычка.
Дунгель возмущенно замычал, а в лисьих янтарно-ореховых глазах Халля промелькнуло отеческое снисхождение.
– Вот дурень рыжий. В йольвы выбился, а мозги все никак не отрастишь. Его величество заговор раскрыл. Изменников казнит.
– Откуда знаешь?! – Берт едва рот не раскрыл от изумления.
Дунгель недоверчиво хмык?ул, вытер сальные пальцы о штаны и жадно покосился на недоеденную похлебку Халля. Тот демонстративно отодвинул миску подальше, пригладил аккуратно заплетенную темную бoроду, стряхнул невидимую пылинку с безупречного гвардейского подлатника и наконец ответил:
– Знакомства полезные заводить надо, а не только палками в казармах махать. Есть во дворце одна служаночка… Впрочем, неважно. Заговорщика взяли. Король Гойл сам проводит допросы, а тот соловьем заливается и выдает одного изменника за другим.
– Допросы? - Берту внезапно свело желудок.
Под пытками, поди, любой заговорит. Причем не обязательно правду, а что угодно, лишь бы облегчить свои страдания. В такой метод добывания истины Берт не слишком-то верил.
– А если заговорщик врет?
– Король ?ойл не дуpак, - пожал плечами Халль. - Разберется, кто ему друг, а кто враг.
– Йольв Бертольф! – стражник из королевской охраны возник словно из ниоткуда. – Йольв Бертольф! Вам велено сей же час явиться к его величеству!
Халль замер. У Дунгеля вывалилаcь из руки ложка и вытянулось лицо. В широко распахнутых от потрясения глазах друзей Берт явственно прочитал свой смертный приговор. И без того тихие шепотки вокруг окончательно смолкли.
Берт молча встал, отряхнулся. Вгляделся в хмурые лица трех дюжин солдат своего отряда. Под глазом, как назло, задергалась невидимая жилка.
– Друзья, – собственный голос показался хриплым, незнакомым. - Что бы там ни было, знайте: я честный человек и верен государю. Прошу, не оставьте в нужде моих сестер.
– Не оставим, - выдавил из себя Дунгель.
Берт отстегнул от пояса тугой кошель:
– Это для них. ?сли что…
– Берт, - тихо перебил Халль. - Клянусь, твои сестры ни в чем ?е будут нуждаться, пока я жив.
– Прощайте, друзья.
– Прощай, - сдавленно вздохнул Дунгель и крепко, по-братски пожал Берту предплечье.
