?днако пальцы начали мерзнуть: комната ощутимо выстудилась. Леанте поднялась, чтобы закрыть ставню – и тут же отшатнулась от неожиданности: у лица мелькнуло маленькое голубоватое пятно. Через мгновение в запястье впились острые коготки. Птичка-неотступница исполнила короткую нежную трель и смешно склонила головку набок, словно пыталась разглядеть выражение лица хозяйки.
Леанте с удивлением посмотрела на клетку: три eе птички, привезенные в замок ?ельсех, находились внутри. При виде сестрички они разволновались, запорхали от прутика к прутику и расчирикались, словно стайка скворцов по весне. Сердце Леа взволнованно забилось: отец передал весточку!
Она бережно обхватила ладонью пернатое тельце, отцепила коготки от рукава и перевернула птичку кверху животиком. Так и есть: вокруг лапки обнаружился тонкий свиток бумаги. Погладив светлое брюшко неотступницы, чтобы успокоить птицу, Леа осторожно развязала нить, стягивающую колечко записки,и развернула узкую ленту послания.
«Ночь перед Хранителями, две тени от полуночи, грот за Ухом дельбуха. Будь осторожна».
Почерк отца! Мороз пробежал по коже, кровь застучала в висках. Ланте прижала записку к груди, перевела дух, а затем перечитала снова.
До Хранителей, знаменующих в Вальденхейме смену теплой осени зимними холодами, оставалось всего три дня! А значит, ночь встречи наступит уже послезавтра. Две тени от полуночи – это глубокая ночь. Как ей выбраться из замка незамеченной в такое время? Придется поломать голову. Оставалось выяснить, что за Ухо дельбуха упоминает отец. Вероятно, какой-то известный каменный валун у подножия местных гор. Вальденхеймцы едва ли знают о нем, значит, придется выпытывать у местной прислуги.
Крохотная птичка-неотступница могла передать лишь совсем короткую записку, а потому что-то важное отец мог рассказать только при личной встрече. А значит, он где-то неподалеку, всего в двух днях пути! Он не забыл ее, он ее вызволит, обязательно вызволит!
От переполнившей ее радости Леанте едва не закружилась по комнате. Снова и снова она вглядывалась в скупую строку, написанную отцовским почерком,и внезапно вздрогнула, когда услышала звук захлопнувшейся двери.
– Леанте?
Она иcпуганно спрятала записку в кулаке и прижала к груди. Голубые глаза лорда Бертольфа сузились, густые брови съехались к переносице.
– Что ты там прячешь?
Леанте молчала, с ужасом осознавая, что попалась.
От записки не избавиться. Проглотить не успеет, да и тем самым выдаст себя. Камин не горит – эх, ну почему она пожалела дров! До окна далеко, да если бы и близко – муженек землю взроет, но послание найдет.
Взгляд супруга обдал холодом подозрения. Скользнул ниже – на локоть Леанте, куда умостилась вспорхнувшая было птичка. Переместился в сторону – туда, где стояла закрытая клетка с неотступницами.
– Откуда взялась эта птица?
От страха Леанте не могла даже разомкнуть губы.
– Их было три. Эта – четвертая. Что ты прячешь? Послание? От кого?
И тут же ее озарило. Ведь муж не умеет читать! Если она станет лгать и отнекиваться,то лишь укрепит в нем подозрения. Записку он отнимет так или иначе, но сам не прочтет, а значит, обратится к кому-то из своих людей.
Нет! Никак нельзя допустить, чтобы записка попала в чужие руки. Леанте должна убедить его, что…
– От моей подруги, - на одном дыхании выпалила она и вымученно улыбнулась . – Она узнала о cвадьбе и прислала поздравление. Хотела бы весной погостить у нас. Вот, прочтите сами!
Душа застыла от страха, но Леанте улыбнулась еще шире и заставила ладонь разжаться прямо перед лицом мужа. Тот взял записку, повертел в руках. Нахмурился, бросив на Леа взгляд исподлобья.
– Откуда у нее твоя птица?
– Я отдала ей перед отъездом, чтобы однажды она передала мне весточку.
Только не смотреть на записку в руке мужа. Только не смотреть, чтобы он не подумал…
– Почему ты испугалась, когда я вошел? Почему прятала эту записку? - продолжал он резать острыми вопроcами.
– Простите, милорд. Это личное письмо,и мне бы не хотелось, чтобы оно…
– Попало ко мне в руки? - усмехнулся супруг.
К ее невероятному облегчению, он вернул ей записку. Леанте взяла и небрежным жестом отложила ее на столик. Сняла с локтя неотступ?ицу, задержала в ладонях, поцеловала в теплый пушистый хохолок и посадила к сестрицам.
– Я до сих пор не знаю, что мне позволено в этом замке, а что нет, - проговорила она с легким оттенком укоризны. - И не знала, как вы к этому отнесетесь.
– Ты хозяйка этого замка, - внимательно наблюдая за ней, произнес Бертольф. - И тебе позволено все, что не пpотиворечит моим распоряжениям. Все, кроме…
– Связи с отцом, - договорила она вместо него. – Я знаю.
В голубых глазах мелькнуло одобрение. Внутри Леа ликовала: как легко ей удалось обвести неуча-мужа вокруг пальца!
– Леанте, - сказал он совсем другим голосом. Опустил глаза, смущенно потер переносицу. - Я должен тебе признаться…
– В чем? - насторожилась она.
Неужели какая-то ужасная новость об отце?!
– Я… не умею читать.
