Паша оглядывался по сторонам. Ему было все интересно. Он вспомнил, что Ира упомянула про оружейную комнату.
— И много у вас оружия? Огнестрельное есть? — спросил Паша.
— Огнестрельного мало, — ответила Ира. — Мы им пользуемся в очень редких случаях. Сам понимаешь, от него много шума. А вот самодельных мечей, ножей и деревянных бит хоть отбавляй. Выберешь себе потом по вкусу.
Ира прошла несколько домов и зашла в самый большой и красивый дом в этой Общине. Он был общей резиденцией глав совета Общины. Там проводились собрания совета и всех членов Общины, чтобы решать текущие дела, а также обсуждались планы на будущее. Здесь же располагалась и оружейная комната.
На пороге дома ее перехватил Евгений и отвел в сторонку.
— Почему ты ушла и никому ничего не сказала? — грозно прошипел Евгений.
— Я оставила записку! — спокойно ответила Ира.
— Которую нашли совсем недавно. О чем ты только думала? А если бы ты погибла?
— Одним ртом стало бы меньше, — иронично произнесла Ира.
— Ты не подумала о тех людях, которые тебя любят и будут по тебе горевать?
— Ты же знаешь, я эгоистка, — ответила Ира.
— Так не будь ей. Ты же знаешь, что кроме всего ты очень полезна для Общины, — выпалил Евгений, хотя на самом деле хотел сказать другое.
— Ты не думаешь о том, чего хочу я? Ты тоже эгоист! Так не будь им! — выпалила Ира в лицо Евгению и пошла в большую комнату, где все собрались, уводя за собой Пашу.
Ира постоянно сбегала из Общины без предупреждения. Она не могла сидеть взаперти. И если бы она сказала Евгению, что собирается за ворота, то он бы ее точно никуда не отпустил.
Ей надоела постоянная его опека. Она не понимала, что он хочет уберечь ее и ему хотелось, чтобы она была жива, когда в один прекрасный миг, он наконец-то наберется храбрости и признается ей в своих чувствах. Евгений снова кипел от злости. Он вошел следом за Ирой в большую комнату и зыркнул на Пашу.
Это был большой зал, посредине которого стояли стулья в несколько рядов, а у стены стоял длинный стол, за которым сидели члены совета Общины. За столом уже находились известные Паше мужчины: Арсений Петрович, Василий Геннадьевич, а также две, пока еще неизвестные ему, женщины. На вид одной было около пятидесяти лет. Волосы у нее были полностью седые и коротко стриженные. А другая была молодая, среднего телосложения, на вид чуть больше тридцати лет, волосы рыжие и все в завитушках. К ним присоединился Евгений и плюхнулся на стул, окинув злобным взглядом Пашу, который даже не смотрел на него, а разглядывал всех присутствующих.
Ира, заметив интерес Паши, не стала терять время, решив всех заочно представить.
— Мужиков ты уже знаешь, а вон та рыжая, это Марина Кузнецова, наш врач, у нее есть дочь Соня, ей 7 лет, я ее чет не вижу здесь, наверное, дома осталась или опять своего кота Рыжика ищет. Он постоянно куда-то сбегает. Кстати, это я Марине таблетки для беременных взяла.
— Чё, правда? А кто папаша? — удивился Паша.
— Догадаешься? Дам лишь одну подсказку — он в совете.
— Геннадич? — прыснул Паша.
— Ха-ха! Смешно, — закатила глаза Ира. — Ладно! Это наш Сенька.
— Да ладно! — удивился Паша. — Дошутился.
И Ира с Пашей хихикнули.
— А вон та милая старушка — это Елизавета Петровна, жена Василия Геннадьевича, она портниха.
Елизавета Петровна Никитина, супруга Василия Геннадьевича, и до апокалипсиса была портнихой в ателье в поселке К. Очень приятная женщина. Ей был пятьдесят один год, но выглядела она намного моложе своего возраста. Подстать своему мужу, она была высокая и худощавая. Всегда ходила с красивой укладкой. Вот только теперь у нее были короткие волосы естественного пепельного оттенка.
— А вон те двое, которые все время ржут, это что за парочка? — спросил Паша, указывая на двух молодых парней.
— Это Дэн и Сашка. Наши клоуны. Это называется, «мы с Тамарой ходим парой», вот это про них. Они дозорные. Иногда выходят на вылазки.
Молодые люди Дэн и Сашка повернулись и посмотрели на Пашу.
— О! В нашем полку прибыло, — сказал Денис.
— Ну что? Третьим будешь? — засмеялся Саша.
— Это смотря в чем, — ответил Паша и улыбнулся.
Денис Морозов и Александр Егоров были раньше одноклассниками, им обоим было по двадцать лет. Еще с пеленок они были друзьями и постоянно ходили вместе. Из-за разницы в росте их шуточно называли «Штепсель и Тарапунька», в честь популярного в СССР комического дуэта. Денис был высокий — под метр девяносто и худой, а Саша низенький, где-то метр шестьдесят и полненький. Денис был темноволосый, а Сашка рыжий, как «Антошка».
Они были еще те приколисты. Один раз они такое учудили, когда еще учились в девятом классе. Взяли и затащили в школу корову. Крику было, визгу, родителей в школу вызывали. Хорошо, хоть из школы не исключили, отделались строгим выговором. Уборщица потом целое ведро удобрений с пола соскребла, залила водой, настояла и цветы этим удобрением поливала.
— А вон там видишь, сидит темноволосая женщина? Это моя соседка тетя Маша. Она вдова. А рядом с ней Лариска. Ну, ты ее уже видел.
