Вскоре девчонки остановились возле дома. Небольшая пристройка в виде крыльца была наполовину укрыта большим куском брезента. Лена откинула его в сторону и начала карабкаться по деревянным досочкам в виде лестницы, набитым на стене крыльца. Ира последовала за ней, предвкушая, что будет интересно.
— Это наше тайное место, — сказала Лена, оказавшись на крыше. — О нем знаем только я и Руся. А теперь и ты.
Стоя на крыше, Ира смотрела вдаль, наслаждаясь видом. Ее взору предстала очень живописная картина. Вдалеке над рекой стелился туман, а над горами поднималось солнце, освещая острые верхушки елок.
Лена открыла маленькую дверцу, напоминающую слуховое окно, и пролезла внутрь, Ира последовала за ней. Они оказались на чердаке. Внутри было очень даже миленько, прям как домик на дереве. На полу лежали тюки, набитые мягкими игрушками, заменяющие кресла, стоял небольшой столик, на котором расположился подсвечник. Ленка зажгла свечку, и внутри стало еще уютней. Стены были все изрисованы красивыми пейзажами.
Ира вспомнила граффити в подъезде и сразу поняла, что это творение принадлежит Лене.
— Клево рисуешь! Ты где-то училась?
— Не, я самоучка! Это хобби.
— Что это за место? — спросила Ира, осматривая «домик на дереве».
— Это — наш штаб! Так его Руся называет, — сказала Ленка. — А для меня это просто место, где можно спрятаться от Стаса и его дружков. Теперь и ты знаешь нашу тайну!
— Если что, я теперь знаю, где вас искать, — сказала Ира и последовала за Леной, которая затушила свечку и вышла снова на крышу.
Лена уселась на краю и рукой похлопала рядом с собой, приглашая Иру сесть рядом. Девчонки сидели, свесив ноги, и жевали бутерброды, заранее приготовленные Леной.
— Ах! Как не хочется сегодня ничего делать, но придется, — сказала Лена, поднимаясь на ноги и подставляя лицо восходящему солнцу.
Они стояли на крыше, и подруга рукой показывала то место, откуда они начнут заманивать гниляков. Пошарив в кармане, она достала из него манок на уток и дунула в него, издавая крякающий звук.
— Сегодня я уточка!
— Что? — рассмеялась Ира.
— У меня много всяких разных штуковин. Еще есть губная гармошка, она у меня любимая, — улыбнулась Ленка, доставая из рюкзака металлический музыкальный инструмент.
Пробежавшись по ней губами, она издала непонятный набор звуков, отчего захихикала.
Еще немного попрактиковавшись в игре, они решили, что уже пора заняться делами, и слезли с крыши. Лена накинула брезент на лестницу, чтобы ее спрятать от чужих глаз, и девушки двинулись в ту сторону, куда показывала Лена.
Со стороны города еле слышно заиграла музыка. Ира поняла, что это врубили музыку возле «Скопища».
— О! Уже восемь часов. У нас есть час, чтобы согнать всех в кучу. Правила у нас такие: в девять часов улицы города должны быть чистые от гниляков, потому что рабочим и ищейкам надо выходить на свою работу, и на улице их не должен ждать сюрприз в виде гниляков.
— А чем у вас заняты рабочие?
— Стас решил строить укрепление вокруг нашей пятиэтажки, типа забора, вот и дал рабочим задание найти материал и начать строить стену. Зимой гниляки были не особо активны и к нам не лезли, а теперь они стали шустрее, и их почему-то стало очень много. Видимо, пришли из других мест. Кочуют они что ли?
Ире было интересно все, ей было также очень важно узнать о городе как можно больше информации. Она пыталась найти слабые стороны в городской общине, это увеличивало ее шансы на выживание, а Лена старалась более подробно все объяснить и ничего не скрыть, так как понимала, что ее новая подруга — это билет в их с Русей лучшую жизнь.
Пока Лена монотонно рассказывала о планах их главаря, девчонки дошли до нужного перекрестка.
— Ну вот и пришли, — еле слышно вздохнула Лена.
Она достала свой манок и испуганно поглядела на подругу, говоря своим видом, что пора начинать. Манок протяжно закрякал, девчонки напряглись и прислушались. Ира видела, как страшно Лене, она понимала, что это плохая затея, приманивать большую толпу ходячих трупов. Ее всегда учили избегать их. Нервы, словно струны, напряглись, и их тела била легкая дрожь, но не от холода. Девчонки снова испуганно переглянулись, когда услышали, что стоявшую до этого тишину стали нарушать едва уловимые стоны. Сначала они были одиночные, слышались то тут, то там, но затем их становилось все больше. Со всех сторон по улицам начали стекаться гниляки. Рыча и шаркая ногами, они стали выходить отовсюду. Мрачные и серые, словно тени, они медленно выплывали из домов, вставали из канав и выползали из кустов, их серая потрескавшаяся кожа падала на землю окровавленными кусками, челюсти клацали и противно скрежетали зубами, от этого звука у девчонок самих сводило челюсть. Когда мертвяки приблизились, их запах стал ощущаться сильнее, вонь разлагающейся плоти разносилась на несколько метров. Они шли на крякающий звук. Девчонки приготовились, взяли в руки металлические штыри и начали отходить назад, периодически оглядываясь, чтобы их не взяли в кольцо. Улица была широкая и позволяла им легко маневрировать.
