Ира молчала и смотрела отсутствующим взглядом вперед. Он уже думал, что она обратилась, и рукой потянулся к ручке на двери, чтобы не мешкая выпрыгнуть из машины. Она сидела, словно в ступоре, и молчала, затем покачала головой, как будто стряхивая с себя пелену, и заговорила:
— Мы уже приехали?
Паша выдохнул с облегчением и ответил:
— Почти. Осталось еще немного, — сказал он и как бы невзначай добавил: — Ну как дела?
Ира посмотрела на себя в зеркало. То, что она там увидела, ужаснуло ее. Стеклянными глазами на нее смотрел покойник. Тяжело дыша, она ответила:
— Если честно, очень хреново. Так хреново я себя никогда не чувствовала. А чего стоим?
Паша немного растерялся и снова надавил на педаль газа:
— Уже едем!
Повернув на проспект, они проскочили пару домов и подъехали к месту назначения. Больничный городок на проспекте Бардина был обнесен металлическим забором на бетонном основании. Внутрь можно было попасть через центральные арки цвета детской неожиданности, на которых красовалась надпись: «Городская клиническая больница № 1». Машина там проехать не смогла бы, поэтому Паша припарковался на тротуаре рядом с аркой.
Территория внутри городка казалось пустынной. Паша помог Ире выбраться из машины и, приобняв ее за талию, повел на больничную территорию. Оглядываясь по сторонам, он с любопытством разглядывал улицу. Город за прошедший год очень изменился. Проезжая часть была завалена разным хламом, кругом валялись тряпки, битое стекло и размокшая, истлевшая бумага. Одиноко стоящие машины пылились и ржавели вдоль обочин. Некогда ухоженные аллеи превратились в нестриженные заросли. Природа начала отвоевывать город обратно. «Еще каких-нибудь пару лет, и город затянет зеленью, а еще через лет пять и вообще поглотит все сотворенное людьми», — думал Паша.
Проходя в желтую арку, он заметил на ее стенах кровавые разводы, напоминающие отпечатки ладоней, и его машинально передернуло. Воображение рисовало страшные картины, как толпы напуганных людей в спешке либо покидают это место, либо пытаются пробраться сюда. Крича от ужаса, они пихают друг друга, пытаясь протиснуться в узкие ворота. Из раздумий его вывел голос подруги.
— Где мой пистолет?
— В рюкзаке вроде был.
— Подожди! Дай возьму, — сказала Ира и начала обыскивать рюкзак, висевший у нее на спине.
— Да какой тебе пистолет! Ты на ногах еле стоишь!
Но Ира не слушала его и продолжала обыскивать свой рюкзак. Паше было стыдно признать, что он переложил пистолет к себе на случай, если придется избавить Иру от мучений.
— А! Вспомнил! Он, наверное, остался на заднем сиденье, сейчас принесу, — краснея, выпалил Паша и побежал к машине.
Открыв заднюю дверь, он сделал вид, что ищет пистолет, а сам достал его из своего рюкзака.
— Нашел!
Он подбежал к шатающейся Ире и вложил пистолет ей в руку.
— Ну вот, другое дело! Чувствую себя увереннее, — сказала девушка.
Медленно шагая, они направились к центральному входу, с надписью на доме: проспект Бардина, 28.
Но на подходе их снова ждал сюрприз. Из-за дома выползло небольшое стадо ходячих трупов, они пришли на звуки подъехавшего автомобиля. Паша от неожиданности растерялся и встал как вкопанный, он смотрел на приближающиеся трупы и ничего не мог с собой поделать.
Во главе стада шел мужчина в окровавленном голубом халате, судя по всему, врач. Полуразложившееся тело мутными глазами смотрело на Пашу и стремительно ковыляло навстречу. За спиной у врача маячила старушка с торчащими из руки остатками от капельницы. Перебинтованная рука сильнее другой переливалась синюшностью, кожа на руках иссохла, обтягивая фиолетовые взбухшие вены. С ее черепа свисали редкие, седые, слипшиеся нити. Не отставая от первых, волочились и другие трупы, разглядывать которых не было времени.
— Не тупи! — закричала Ира.
Новый выброс адреналина снова придал ей сил. Она бежала ко входу уже более уверенным шагом наперерез стаду. Вцепившись в Пашу, который мысленно ругал себя за то, что впопыхах забыл взять свой автомат из машины, Ира тащила его за собой, на ходу пуская пули в ходячее мясо. В глазах все плыло, и она стреляла куда придется.
Пули летели мимо трупов, они продолжали наступать. Паша вышел из оцепенения и обогнал Иру, чтобы открыть быстрее входную дверь.
На свой страх и риск, без проверки помещения на наличие нежити, как это было принято в Общине, Паша заскочил в здание больницы. Позади себя он услышал крики своей подруги. Она из последних сил упиралась в грудь вцепившегося в нее врача, который пытался добраться до ее шеи. Извернувшись, Ира смогла выстрелить трупу в голову, и он мешком упал на асфальт, придавив собой бабушку «божий одуванчик». Паша затащил Иру в помещение и закрыл за собой дверь.
