Наркоз выветривался, и Женя потихоньку приходил в себя. Он почувствовал дикий холод. Его тело продрогло до костей. Он всей кожей ощущал покалывание. Секунда — и его тело пронзила острая боль в районе груди.Евгений заорал и открыл глаза.
— А, очухался, — сказал спокойным тоном Василий, сделав небольшой надрез на коже Евгения. — Сейчас мы тебя снова усыпим. Куда это я подевал свой платочек?
Евгений выпучил глаза и завертел головой, осматривая обстановку. Наконец его взгляд зацепился за знакомое тело, лежавшее на полу.
— Дэээээн, — закричал, что есть мочи Женя. — Вставаааай!
— Ори сколько влезет, тебя здесь никто не услышит, а твой дружок еще не скоро придет в себя, я его хорошо приложил. Вот с тобой закончу и им займусь, — улыбаясь, сказал Василий.
До Евгения теперь дошли слова Шурика насчет Василия. «Так вот что он имел в виду, когда говорил, что он садюга. А я дурак и не спросил, почему его так называют. Сейчас бы не лежал в чем мать родила и не морозил бы яйца. Ааааааа. Что же мне делать?» — за секунду все эти мысли пронеслись в голове у Жени. Он попытался поерзать на каталке, но ремни крепко сжимали его по рукам и ногам.
— Дээээн, очнись, — кричал Женя. Он видел, что Василий идет на него с тряпкой.
***
Денис медленно приходил в себя. Его сознание плавно отходило ото сна. Он слышал крики знакомого голоса. Сначала они были слышны как будто издалека, а потом стали все чётче. Он приоткрыл глаза и увидел, как от него отдаляется Василий. Пока тот копошился возле каких-то скляночек, Дэн сквозь слегка прикрытые веки, чтобы не выдать себя, осмотрелся и увидел на столе охотничий нож. Он лежал у самого края, рукоять слегка торчала. Когда Василий подошел к Евгению и встал спиной к Дэну, тот резко вскочил, схватил нож и воткнул старику в спину чуть ниже грудной клетки. Холодное оружие вошло по самую рукоятку. На пол закапала алая кровь. Дэн рывком вытащил нож и нанес еще не менее четырех ударов в спину.
Комната наполнилась дикими криками маньяка. Тело Василия медленно осело на пол и завалилось навзничь.
Дэн быстро перерезал ремни каталки и помог другу встать.
— Спасибо, брат, если бы не ты, куковать бы мне сейчас на полочках по частям, — сказал Женя, кивнул на полки с расчлененкой и начал искать свою одежду. Она валялась на полу. Женя трясущимися руками поднял ее и начал натягивать на себя, но одежда висела на нем, как лохмотья.
— Этот гад изрезал всю мою одежду, — сказал Женя.
— Я поищу что-нибудь у него, — сказал Дэн и начал рыться на полках.
Не найдя ничего в этом кабинете, он вышел в коридор и прошелся по другим комнатам. Женя стоял на месте и тряся от холода, глядя на своего мучителя. Мертвенно-бледное тело Василия лежало на полу. Женя посмотрел на свою грудь, там виднелась уже запекшаяся струйка крови. Мужчина подошел к столу, нашел бинт и начал рассматривать скляночки. Он нюхал одну за другой, пока не унюхал спирт. Смочив бинт, он протер рану и сделал пару глотков из флакончика. «Чтобы стресс снять», — сказал сам себе Женя. Белая жидкость обожгла горло и приятным теплом разлилась по желудку.
— Отмечаешь свое спасение? И без меня, — сказал Дэн, войдя в комнату с охапкой одежды. — Вот! Выбирай.
Женя передал Дэну флакончик со спиртом и стал быстро рыться в тряпье. Одежда подошла. Вскоре на Жене уже красовались штаны, футболка, вязаная кофта. Из своего он надел ботинки и шапку. Куртку тоже пришлось сменить.
Парни с отвращением оглядели комнату. Банки, заполненные человеческими частями тел, вызывали в парнях злобу.
— Это каким надо быть отморозком, чтобы творить такое? — сказал Дэн. — Может, спалим здесь всё?
— Зачем уничтожать улики? Пусть Новикова увидит, какую змею пригрела у себя на груди. Если она, конечно, не была в курсе, — заметил Женя.
— Вот именно! Если... — сказал Дэн. — А если они все там такие. Что-то мне с трудом верится, что там всё так хорошо. Мы ведь так и не узнали, что это за община.
Женя тревожно посмотрел на Дэна. «А если он прав. Там ведь остались Марина с детьми и Сеня», — ему страшно было даже думать об этом, если Дэн окажется прав.
— Давай найдем Иру и отправимся на точку сбора. Если ребят там не будет, то придумаем план, как их вытаскивать, — сказал Женя.
Они взяли свечку и начали спускаться вниз. Темная комната опустела. Она стала могилой для маньяка Василия Шмытова, одиноко лежащего посреди своих трудов.
С полок на него смотрели банки с отрубленными человеческими кистями, ступнями, головами, одна банка была доверху наполнена глазными яблоками с радужками разных цветов: голубые, серые, карие, болотного цвета. Глаза застыли, уставившись на своего мучителя, который лежал на полу в луже крови. Его же глаза были устремлены в потолок. Мутная пелена заволокла белки. У уголков рта образовались черные пятна. Вены почернели. Внутри него происходили неизвестные процессы.
