Вчера зацвела вишня. Перламутровые соцветия облепили тонкие ветви, словно свежевыпавший снег. С красотой их мог поспорить разве что жемчуг на свадебном платье моей сестры.
С самого утра я пряталась в саду, и к обеду от сладкого фруктового аромата разыгрался поистине зверский аппетит. Но лучше уж умереть с голоду, чем попасться разъярённой мачехе под горячую руку.
Истеричные вопли леди Хелен доносились до меня с завидной регулярностью, и я к ним настолько привыкла, что попросту перестала замечать. Момент, когда на дом опустилась блаженная тишина, совпал с яркой вспышкой. Я выползла из укрытия и обняла себя обеими руками. Небо вдруг снова полыхнуло, и через пару мгновений над садом разнёсся хриплый раскат грома, пробирающий до костей. Резкий, порывистый ветер беспощадно терзал хрупкие лепестки. Жаль, что красота так недолговечна.
У входа в замок толпились члены поискового отряда с такими хмурыми лицами, что даже спрашивать о результатах не было никакой нужды. Беглянку-сестру до сих пор не нашли. Честно признаться, она никогда не отличалась сообразительностью, и я сильно сомневалась в том, что у неё бы хватило ума самостоятельно организовать побег.
Красавица Амелия с детства купалась в роскоши и родительской любви, и единственным тёмным пятном в её жизни была помолвка с сыном нашего соседа. Будущий брак рассматривался лордами, как гарант перемирия, и должен был положить конец затяжной междоусобной войне. Зачем это отцу я могла понять, а вот зачем этот мезальянс дракону — нет.
О драконах у нас ходили не самые приятные слухи. Чаще всего их описывали как не в меру жестоких и кровожадных воинов, способных когда-то обращаться в огромных чудовищ. Поэтому ничего удивительного в том, что нежная и избалованная Амелия не желала становиться его женой, не было. Только вот отец был непримирим и не реагировал ни на слёзы юной девы, ни на уговоры её матери. Думаю, больше всего он боялся драконьего гнева. И не он один.
Я невидимой тенью проскользнула в сторону кухни. Оттуда доносились умопомрачительные запахи.
— Ох, леди Анна, где же вы пропадали? — с волнением произнесла одна из новеньких служанок. — Мы уж было подумали, что и вас постигла та же участь.
— Какая ещё участь? — удивилась я. Дородная Берта показательно закатила глаза и поставила передо мной тарелку с пышными булочками. Я с благодарностью ей кивнула и тут же набросилась на угощение.
Наша повариха знала меня с самого детства и была единственным по-настоящему близким мне человеком. Отец не чурался случайных связей и даже после брака с моей матерью не обременял себя супружеской верностью. А потому, когда порядком округлившаяся Хелен разродилась черноволосой девочкой, сомнений в отцовстве ни у кого не возникло. Амелия была почти полной копией лорда.
Через полгода родилась и я, а вот мама…мама так и не смогла победить родильную горячку. Хелен воспрянула духом и, воспользовавшись моментом, сумела добиться признания. Амелия стала наследницей, а я сиротой при живом отце. Говорят, он любил мою мать и даже горевал после её смерти…но разве так поступают с теми, кого любят? Если это и есть любовь, то лучше оставьте её при себе. Обойдусь.
— Так это… говорят, дракон утащил молодую леди, — прошептала девчушка. Мы с Бертой снова переглянулись.
— Она сбежала, — отрезала я.
— Как сбежала? — служанка осела на скамью и прижала руку к груди, а Берта тяжело вздохнула. — Леди не могла. У них же договор с драконом! А если сбежала, так он ведь разгневается и нас всех… Не могла она.
Такая вера в добропорядочность Амелии меня умиляла. Я вот была уверена, что жизни обитателей замка её волновали в последнюю очередь. Она спасала свою шкуру и даже о любимой маменьке не подумала.
— Ну чего расселась? — внезапно гаркнула Берта и шлёпнула служанку полотенцем. — Бери свою подружку и поезжайте в деревню. Возьми у Греты ещё молока, яиц и мяса.
— Но как же? Там ведь гроза…
— Ты спорить вздумала? Бездельники! Пока ты эту вертихвостку отыщешь, и гроза пройдёт…
Берта всё причитала, хотя девчонки уже и след простыл.
— Негоже всухомятку есть, — женщина сменила гнев на милость и поставила передо мной большую чашку с малиновым взваром.
— Думаешь, они успеют покинуть замок до приезда дракона?
— На то воля богов. Тебе, Анна, тоже нужно бежать, — устало протянула она и присела напротив.
— А ты?
— Да брось, — отмахнулась Берта, — я ему не по зубам!
Она хлопнула себя по широким бокам и заливисто рассмеялась.
— Что известно об Амелии? — тихо спросила я.
— Да странно всё это. Никто ничего не видел, никто ничего не слышал. Только конюх говорит, что живность беспокойно ночь провела. Но то ведь и к грозе могло быть.
— Вот именно. Амелия настолько всё продумала, что не оставила следов? Не верю. Ей кто-то помог.
— Чует моё сердце, что тут наша леди замешана. Не нравится мне всё это. Езжай-ка с девчонками в деревню, — прошептала повариха.
