Ведьма из последних сил затянула слабый узелок на огромном полотне, вздохнула тяжело и сразу же провалилась в глубокий сон, рискуя больше никогда не проснуться. Больше двадцати лет изо дня в день она выплетала узоры чужих судеб, связывала их между собой или корыстно разводила в стороны.
Едва первые лучи солнца пролезли в ветхую хижину сквозь толстые щели, ведьма открыла глаза, поднесла руки к лицу и широко улыбнулась. Она тут же подскочила и закружилась, раскинув руки в стороны. Счастливый девичий смех был так непривычен этой покосившейся рухляди, что со стены напротив упала последняя полка, погребая под собой кресло-качалку. Ведьма метнулась к окну, шепнула три слова, и пыльное, заросшее паутиной стекло обернулось зеркалом.
— Я скучала, — шепнула она самой себе и провела рукой по гладкой коже лица, коснулась нежных губ и скользнула к голой упругой груди. — Получилось!
Ведьма вытащила из сундука сорочку, поморщилась, обнаружив в ней выеденную молью дырку, но всё же надела за неимением прочего. Шагнула за порог, вдохнула полной грудью свежий утренний воздух.
— Бросилась с самой высокой башни, — фыркнула она, счастливо рассмеявшись. — Вот это у девчонки юмор!
Она сделала несколько шагов и обернулась к хижине. Незапертая дверь болталась на последней петле и монотонно поскрипывала. Ведьма щёлкнула пальцами, и старое дерево вспыхнуло словно сухая солома. Чёрный дым взметнулся к небу, унося с самой ошибки прошлого. Девушка перекинула свои блестящие пряди за спину и зашагала по тропе, напевая весёлую мелодию.
Анна
Всю дорогу до Наргарда я не выпускала руку бессознательного Рика из своей. Глупо, наверное, но мне казалось, что так будет правильно. Никто не смеялся, даже Истон больше не отпускал едких шуточек на мой счёт. Он до сих пор выглядел слегка ошалело…впрочем, и другие члены отряда хоть и хранили молчание, но по странным взглядам, которые они бросали на нас с мужем, было поняло, что мужчины пребывают в лёгком шоке. Или не лёгком. Их можно было понять, всё же не каждому выпадает шанс увидеть живого дранона и остаться при этом в живых.
Лазар с Витаром присоединились к нам на середине пути. Я уже знала, что они выслеживали сбежавшего Элриса, и когда заметила на рукояти меча Лазара кровь, решила не задавать лишних вопросов. По правде говоря, судьба предателя меня мало волновала.
У въездных ворот нас встретил замковый лекарь, шустрый седовласый старичок. Он быстро осмотрел Рика и на мой вопросительный взгляд ответил кратким:
— Нужно ждать.
И мы ждали. Аларик проспал три дня, хотя мне показалось, что минула целая вечность.
В первый же день, едва я успела привести себя в порядок, моего внимания потребовал отец. Точнее, лорд Нортон. И не совсем моего, но пока Рик набирался сил, мне пришлось взять на себя часть его обязанностей.
— И как это понимать? — рявкнул лорд, стоило мне показаться на пороге гостиной. Привычный папенькин тон заставил меня поморщиться. Надо же, а ведь я почти отвыкла от подобного обращения. Разбаловал меня Наргард. Сестрица попивала чай, аккуратно оттопырив мизинчик, и всем своим видом выражала презрение к окружающим. — Я требовал встречи с лордом!
— И вам доброго дня, — ответила я холодно, ощущая за спиной поддержку Лазара. — Мой муж сейчас несколько занят. Все интересующие вас вопросы можете задать мне.
— Муж? — отец побелел, дёрнул ворот сорочки и плюхнулся обратно в кресло. Сестричка вытянулась лицом и наградила меня заинтересованным взглядом. — А ты времени даром не теряла…
— Ваша жена, лорд Нортон, не оставила мне выбора, — многозначительно протянула я. — Она ведь рассказала вам, каким образом вынудила меня пойти на это?
Даже если Хелен пыталась это скрыть, то уверена, многочисленные доброжелатели уже доложили отцу всё в мельчайших подробностях. Лорд скосился на замершего рядом со мной Лазара и поджал губы. Всё он знает.
— Она…допустила ошибку, и я здесь, чтобы её исправить. Ты должна понимать, как важен заключённый между нашими семьями договор. Пусть Амелия займёт положенное ей место. Мне не нужны проблемы.
— Это место уже занято, — напомнила я. Внутри заворочалась глухая злость. Раньше меня обижало безразличие отца, но теперь эта эмоция переродилась во что-то другое…Пальцы закололо нехорошим предчувствием, по телу пробежался лёгкий холодок. — И я не какая-то вещь, чтобы меня двигать.
— Не тебе решать! Это мужской разговор. Я хочу увидеть лорда, — последнее он адресовал Лазару. Тот ответил ему мрачным взглядом, и я заметила, как отец неосознанно поёжился. А я ведь уже и забыла, какое впечатление на неподготовленного зрителя производит этот великан. Шрам Лазара налился краснотой — так всегда бывало, когда он злился.
— Хотеть вы можете всё, что вашей душе угодно, — тихо и как-то угрожающе протянул мужчина. — Но здесь, в Наргарде, вы будете уважать нашу леди и обращаться к ней, как подобает.
— Это ошибка, — поумерив пыл, ответил отец. — Она лишена титула и не могла стать женой вашему лорду. Король никогда не одобрит этот брак, а я не хочу оказаться крайним…
