Ехал обратно, гнал. Машина выжимала все, что могла и больше, жрала километры. И молился. Истово, немо, безмозгло. Наверное, это было чудо, потому что Марку повезло, нигде не было пробок. Но время, время ползло медленно. Резало, поджимало.
А в памяти моменты. Их моменты, когда они вместе. И то трепетное, беззащитное, что он прятал глубоко в душе, разрывало ему болью грудь, рвалось наружу криком. Но крик смерзался в горле.
Останавливаясь на заправках, звонил Серову еще несколько раз, бесполезно - вне зоны. Марк чувствовал, что его отсекают умышленно, и это вымораживало. Но сейчас надо было просто добраться, все остальное потом.
Голова работала как часы, на этот раз он точно знал, что будет делать.
Всю оставшуюся дорогу до города, а потом до аэропорта Лиза просто извелась.
Ну как же так, как она могла забыть позвонить Марку?! Как могла оставить дома телефон?! И это накатывало волнами, то успокаиваясь, стоило ей взглянуть на уверенный профиль отца, то усиливаясь в разы, когда она закрывала глаза или смотрела в окно. А в окно она смотрела почти постоянно.
Как-то раз она попросила у отца телефон, тот глянул на нее прищурившись и усмехнулся:
- Потерпи. Вот прилетишь на место, устроишься, оттуда и позвонишь своему Марку. Сюрприз ему будет.
- Но он же обидится, - пробормотала Лиза.
- Не обидится, если любит, - тихо проговорил отец.
И телефон так и не дал.
Было обидно. Хотелось крикнуть:
- Отец! Ну зачем ты это делаешь?!
Но Лиза не стала, она просто замкнулась.
И она не улетела прямо сразу, как ей говорили. Приехав в город, они еще заезжали куда-то в несколько мест, отец выходил, а Лизе приходилось ждать в машине. Потом ей вручили какую-то папку, передать адвокату. Там её встретят. Это все как на автопилоте, в мареве.
Но в самолет её наконец-то усадили. А на прощание отец сто раз сказал, чтобы не волновалась, все будет хорошо. Её на месте встретят его люди, довезут, сопроводят и устроят. Он подъедет позже первым утренним рейсом. И все такое.
А она же почти не слышала, заледенело все душе.
И тут он сказал со странной жаждой и теплотой вглядываясь в её лицо:
- У меня еще очень много дел тут, Лизочка. И очень мало времени. Но я должен все успеть! Обязательно должен. А ты не беспокойся, все будет хорошо.
Она вдруг поняла, что отец ей сейчас не лжет.
Но ведь он и раньше никогда не лгал ей. Только недоговаривал.
Вот только... зачем? Впрочем, она понимала, зачем. Или ей казалось. Отец опять что-то задумал, и эта его жестокая привычка нагибать всех вокруг. Держать в неведении...
Ей же было больно от этой дурацкой проверки! Это же она не по-человечески поступила с Марком. Как она могла вообще о нем забыть?! Как будто он начисто выветрился из головы...
Так не поступают с людьми, которых любят.
Это что же получается... Она его не любит? А это просто... Нет!
Спокойно. Надо просто дождаться, когда самолет сядет, и её встретят люди отца. У них наверняка будет телефон. Ну нельзя же в наше время без телефона!
Она позвонит Марку и извинится. Все объяснит.
Господи, как же долго этот перелет длится!
***
Все это время Лиза держалась на одном напряжении. Как будто стальной стержень. Взять себя в руки, успокоиться, повернуть ситуацию. Да, она допустила ошибку, но надо поговорить. Надо поговорить, объяснить и все исправить.
Марк... Не хотелось даже представлять, что он мог подумать. Наверняка обиделся. Он же такой гордый.
- Марк...! - рвалось из души. - Я не хотела, ты мне веришь?!
Но она только молча выдыхала и не отрываясь смотрела в зашторенный провал иллюминатора. Наконец объявили посадку.
И опять все долго, так медленно, долго.
Её встретили. Телефон. Первое, что она сделала, после того как передала папку, попросила телефон.
Марк был вне зоны доступа.
***
Сначала руки опустились.
Тысячи мыслей полезли в голову.
Почему вне зоны? Почему... Почему?! Что-то случилось?!
Нет. Нельзя расползаться. Она собралась. Пришла в себя. Вокруг люди, никому тут не интересна будет истерика, которую ей так хочется устроить.
Пока её везли в гостиницу, Лиза выслушала, что посещение мамы разрешено завтра с утра. И завтра с утра они отправятся в клинику. Говорили еще что-то, у нее не было сил осмыслить. Радость, что она увидит маму, утонула горечи. Лиза ничего не могла с собой поделать.
Наверное, она ужасно неблагодарная и эгоистичная дочь, но больше ни о чем сейчас не получалось думать.
- Спасибо, - проговорила Лиза.
Вежливо улыбнулась и снова попросила телефон.
Марк по-прежнему был вне зоны.
Это какой-то пыточный марафон. В памяти всплыли, прочитанные когда-то строки:
От любви до безумия - сутки бежать,
Друг до друга бежать, распадаясь на части.
Счастье - это когда тебе нечем дышать.
Если это не так - значит, это не счастье.*
Она вернула телефон мужчине и откинулась на сидение, закрыв глаза. Её счастье...
Наверное, Лиза просто отключилась, потому что вздрогнула, от неожиданности. её тихо трясли за плечо.
- Елизавета Феликсовна, вам звонит отец.
* - строки из стихотворения Яны Бражник
