— Будешь врать?
— Нет. Разве ты получал от меня согласия? Ввалился ко мне пьяный ночью и изнасиловал. Тебя сразу посадят, а если ты откупишься, то все равно никто не позволит насильнику забрать ребенка.
Колганов сжимает виски дрожащими пальцами и снова с усмешкой говорит.
— Такой сценарий наших отношений мне предрекал Митька. Лизин как-то сказал, что при удобном случае, ты пригрозишь тюрьмой и заберешь у меня все деньги. Оказался прав. Тебе сейчас выгодно быть мамой моего ребенка. Можно всю жизнь не работать, а жить на приличные алименты. Впрочем, ты также мне после ужина сказала — плати-ка ты, Колганов, за няню, учебу, квартиру и т. д. и т. п.
— Пока я не работаю — да, а потом…
— Что потом? Не фантазируй. Уверяю, что ты очень быстро привыкнешь жить в свое удовольствие, а может ещё и сестрой скооперируешься и высосешь всё, постоянно угрожая тюрьмой. Сын в этом сценарии будет играть не первую роль и даже не третью.
— Нет, мне нужен он и..
— Да, — перебивает меня муж, — но хватит об этом. Давай вернемся к моему предложению. Если сын будет жить со мной, я куплю тебе квартиру, Рита, а ещё буду ежемесячно сбрасывать тебе около ста тысяч на расходы. Можем даже договор составить, если не веришь моим обещаниям. Также ты можешь приезжать к Илье. Ранга матери тебя никто не собирается лишать. Могу еще оплатить тебе учебу в университете. Как ты на это смотришь? Пойдёшь на мои условия?
Как думаете, Рита согласится?
Спасибо за отклики и звёздочки для меня это большая ценность)
И снова ночь без сна. Даже в самые тяжелые времена я не страдала глобальной бессонницей. Теперь бессонница — частое явление. Сон не шел, зато в голову без стука врывались тревожные мысли и умозаключения. И в который раз я задавалась вопросом — как поступить?
Артем прав — идти мне некуда. Денег и помощи тоже взять неоткуда. Я рассчитывала на его помощь, а столкнулась с предложением отдать ребенка ему. Развод он принял, а вот отдельное проживание с сыном его не устроило.
Когда он предложил мне «выкупить» право быть с ребенком, по другому его предложение я назвать не могу, в голове стали сражаться два решения. Первое — умоляло отказаться и подкидывало картинки милого личика малыша. А второе, запинывало ногами первое решение и победоносно орало — «соглашайся, ведь этого ты и добивалась; ты будешь свободной и больше никогда не будешь голодной и битой; будешь сама всё решать».
Я не дала Колганову ответ. Ушла ошарашенная и растерянная из кухни и закрылась в спальне.
Когда в пять утра проснулся малыш, я покормила его и впервые не вернула его в кроватку, а положила к себе на большую кровать. Прижавшись к спящему ребенку, я гладила его по голове и снова гоняла в голове два варианта решения.
Как я могу оставить ребенка? Подумаешь, сыном я его не называю, со слов мужа! Это ничего не меняет — он мне самый настоящий сын.
— Да, сынок, — шепчу малышу, — ты мой.., мой и никто не сможет это изменить. Пусть твой папка думает, что мне нужны только деньги… Пусть! Ты мне больше нужен.
Но с другой стороны — при отсутствии денег, я не смогу его забрать. Куда мы с ним пойдем? На что будем жить?
А если… Что если подождать? Перекантоваться полтора года, а потом ребенок пойдет в садик, а я после первого курса смогу перейти на вечернее и пойду работать. Точно. Надо выждать, раз Артем не согласился с моим планом. Теперь нужно решить этот вопрос с Колгановым.
Часы показывают шесть тридцать и с большей вероятностью муж уже не спит. Я часто слышу, как в семь он варит себе кофе на кухне, а встает он ещё раньше.
Переложив сына в кроватку, я иду на кухню готовить кофе. Поухаживаю за Артемом с утра и таким образом заработаю его расположение к моему новому решению.
Наполнив чашку свежеприготовленным эспрессо, я иду в спальню Колганова. Стучу пару раз и не дождавшись ответа вхожу. Важно поговорить с ним сейчас, а то до вечера я сойду с ума от калейдоскопа мыслей.
В комнате горит тусклый свет и я быстро оглядываю пространство. Кровать разложена, но пустая. Ноут закрыт и порядок на столе говорит о том, что он ночью не работал.
Дверь в туалет приоткрыта, но там темно. Остается дверь в душевую. Может он только проснулся и умывается? Я не слышала, чтобы он с утра принимал душ, значит можно и зайти к нему.
Потоптавшись на месте, я ставлю чашку на рабочий стол рядом с ноутбуком и иду в душевую. Полная тишина прибавляет мне уверенности — муж точно не моется. Берусь за ручку и вхожу. Яркий свет на пару секунд ослепляет меня и я прикрываю веки. Раз.., два… — открываю глаза и вижу голого Артема, который растирает тело полотенцем. Муж стоит в облаке пара, а капли воды блестят на его коже словно алмазы.
Надо развернуться и сбежать, но я продолжаю стоять и в упор рассматриваю его худощавое, но довольно мускулистое тело. Красивый…
И тут я замечаю, что его руки прекращают движение и замирают чуть ниже живота, прикрывая полотенцем вид мужского органа.
— Рита? — хрипло говорит Артем и я поднимаю голову.