— Рита, я работаю по пятнадцать, а порой и по двадцать часов в сутки. У меня сил нет не на что. А выходные дни я провожу с Ильей.
— Сейчас ведь силы нашлись, — шепчу я и краснею.
— Да, потому что ты меня волнуешь. Возбуждаешь. Да и физиологию сложно отменить. Тело требует разрядки и именно с тобой, к сожалению.
— Почему к сожалению?
— Потому! Поехали уже. Надо в аптеку заехать — твоя нелюбимая врач выписала много препаратов для заживления и обработки ран.
— Нет, ты скажи почему к сожалению.
Артем молча смотрит перед собой несколько минут, но потом все-таки отвечает.
— Не могу выбросить тебя из головы, Рита. Пока меня тянет только к тебе. Как бы я не хотел, но факт остается фактом. Но я справлюсь… должен справиться.
— Я тоже все время думаю о тебе. Вроде добилась чего хотела — сын со мной, деньги есть, жилье тоже, но мысли о тебе не покидают сознание.
Колганов тяжело выдыхает и сквозь зубы говорит.
— Ты ошибаешься, Рита. Если бы я продолжал бегать за тобой и угождать, ты бы забила на меня болт со стопроцентной вероятностью. А раз я отстранился, ты решила поиграть. Скорее тебя заводит возвращение преданной собачки, а не какие-то чувства.
— Чушь!
— Нет. И ты сама это знаешь.
— Нет. Я хочу быть с тобой. Хочу, чтобы мы снова жили вместе. Хочу делить с тобой дом и постель.
— А я не хочу, — заводит мотор Артем, — давай оставим всё, как есть. Очередных съездов-разъездов моя нервная система не выдержит. И это не пиздёжь. У меня такой завал на работе, ни хера не выходит пока. А если я снова буду качаться грёбанных на качелях и дома, то точно попаду в дурку. Я не жалуюсь — констатирую факт. Сейчас мне важно разобраться в делах предприятия и проводить время с сыном. Остальное — пусть летит в пропасть.
По дороге к дому попадаем в пробку. Столкнулись две машины на Центральной улице, перекрыли обе полосы и путь от аптеки до квартиры значительно увеличился по времени.
Пока стоим в пробке, Артем бесконечно смотрит на часы. Видимо торопится на работу, но путей объезда аварии нет и нам приходится ехать черепашьим шагом.
Я молчу. Напряжение в салоне настолько сильно глушит зачатки разговора, что я предпочитаю тихо наблюдать за бывшим мужем. Мыслей в голове — рой. Слова Колганова циркулируют в памяти и я пытаюсь понять — как действовать дальше?
С одной стороны, Артем на дает нашей семье шанса, но с другой — говорит, что его тянет ко мне, я его возбуждаю. Меня тоже, между прочим, к нему тянет и я тоже его хочу. Разве на этих эмоциях нельзя построить семейную жизнь? Думаю, что можно.
Когда машина совсем замедляет движение, я не выдерживаю и спрашиваю.
— Похоже, мы здесь надолго.
Артем сжимает руль и коротко кивает.
— Ты опаздываешь? — следом уточняю я.
Снова молчаливый кивок и я разочарованно отворачиваюсь к окну. Несколько секунд молчу, но потом решаю продолжить разговор.
— Я не знала, что у тебя сложности на работе. Думала, что всё отлично и ты со всем справляешься.
Снова наблюдаю за Колгановым, который смотрит прямо перед собой и при этом его лицо стало ещё более напряженным — обозначились скулы, щеки покраснели.
Нужно, наверное, остановиться, но я продолжаю.
— Я считаю, что в этом нет катастрофы. Ну.., в том, что у тебя не всё получается… Мне страшно представить, что значит быть руководителем такого большого предприятия. Это такая ответственность! Быть директором у такого количества людей. Столько всего нужно делать и…
— Ты зачем мне всё это говоришь, Рита? — цедит Артем, — чтобы что?
— Не знаю. Просто высказала то, что думаю.
— Не продолжай.
— Почему?
— Зря я поднял эту тему. На самом деле я не хочу обсуждать работу и не спрашивай почему.
— Ладно, — я снова отворачиваюсь к окну, — ведь на самом деле, я думаю, что ты найдешь выход. Ты всегда отличался умом и упорством.
Колганов усмехается и едко спрашивает.
— Ты решила сменить стратегию, Рита? Я не нуждаюсь в пении дифирамбов и мнимой поддержке.
Прикусив язык, я дую губы и снова начинаю злиться.
— Ничего такого я делать не собиралась. Думаю, что певиц дифирамбов у тебя и без меня хватает.
— Ещё бы. Даже твоя сестрица решила войти в отряд почитательниц.
— Не поняла? — севшим голосом спрашиваю я, ведь шок ледяной водой окатил тело.
— На днях ко мне приходила твоя сестра.
Меня начинает трясти.
— Зачем?
Артем сжимает пальцами переносицу и на пару секунд прикрывает веки.
— Хотела поговорить.
— О чём?
— Просила помощи. Сказала, что заболела и теперь не может работать. Денег на лекарства просила.
— Ты дал? — задохнувшись воздухом, спрашиваю у Артема.
— Да, немного. В ответ, она столько мне наговорила — какой я добрый и хороший. Просто самый лучший. И как ужасно, что на моем пути встретилась такая неблагодарная интриганка, как ты… Думаю, продолжать не стоит.
— Сколько ты ей дал?
Колганов сворачивает на дорогу, ведущую к дому и только заехав на парковку, отвечает на вопрос.
— Десять тысяч.
Он глушит мотор и я, словно по команде, вцепляюсь в его руку.
— Не давай ей больше денег, Артем, — истерично шепчу я, — прошу тебя. Ты даже представить не можешь, какой она человек. Опасный и жестокий.