– Не собираюсь я ей говорить гадости, не волнуйся. И вообще, мы с тобой одной крови!
Павел угрюмо хмыкнул, не понимая:
– И с чего бы это?
Она решила раскрыть карты, интуитивно чувствуя, что не проиграет:
– Сегодня от меня ушел Юрий. Насколько я поняла, он решил вернуться к бывшей жене.
Павел задумчиво просвистел популярный мотивчик.
– Вот как?
Она приготовилась отвечать на вопросы типа «с чего ты это взяла?», но он отнесся к сказанному куда серьезнее, чем она предполагала.
– И что конкретно ты собираешься сказать Саше?
Инга правильно оценила нежность, с которой тот произнес имя конкурентки, и ответила честно:
– Сказать ей о своей беременности, чтобы у нее не было иллюзий.
Голос Павла зазвенел тихим восторгом:
– Чудненько, чудненько! Ну что же, я только «за». Но с одним условием: говорить с ней ты будешь в моем присутствии.
Она попыталась сопротивляться:
– Павел, о таких вещах не говорят в присутствии посторонних!
Но он безапелляционно постановил:
– Не волнуйся, я хорошо разбираюсь в женской физиологии и твои откровения меня совершенно не смущают! В общем, так: или со мной, или никак!
Инга была вынуждена согласиться на предложенный им усеченный вариант беседы. К тому же вряд ли Павел сможет помешать ей высказать прямо в лицо этой фифе всё, что она о ней думает. Не будет же он ей рот затыкать, в самом-то деле.
Договорились встретиться завтра, и Инга, пылая жаждой мести, села обдумывать сокрушительную речь. Представив себя на процессе по делу нарушения обещания жениться, она посадила на скамью подсудимых Юрия с его женушкой, и начала пылкое обвинение.
Правда, порой она ловила себя на неточностях и откровенном подтасовывании фактов, но это было сущей ерундой! Разве не тем же занимался ее отец-адвокат, когда защищал явных преступников? После его выверенной речи они становились похожими на невинных ягнят, а пострадавшие – на злоумышленников, вынудивших бедняг своим провокационным поведением на совершенно несвойственные им безумные поступки.
На следующий день, вернувшись из университета, долго размышляла перед открытыми дверцами внушительного шифоньера. Что же надеть? Наряд должен быть скромным, какой могла бы надеть не слишком хорошо себя чувствующая будущая мать. Игру нужно было провести тонко, чтобы никто не заподозрил обмана. Как говорится, чтоб комар носа не подточил.
Повторяя эту поговорку, перебрала платья и не нашла ни одного, соответствующего задаче. Но вот брючные костюмы ей приглянулись. Если надеть вот эти широкие черные брюки, а поверх вот эту изумрудную разлетайку, то вполне можно поверить, что под ней и в самом деле что-то есть.
Она надела выбранную одежду, повертелась перед зеркалом. От мысли подложить что-нибудь под брюки мудро отказалась – Павел видел ее совсем недавно без признаков животика и сильно удивится, окажись он у нее так внезапно.
Чтобы казаться более бледной, достала компактную пудру и обильно напудрилась, стараясь, впрочем, не переусердствовать. Макияж накладывать не стала – надо казаться как можно более несчастной.
Ровно в шесть позвонил Павел. Поторапливая, повел ее вниз:
– Давай скорей, меня такси ждет!
Она насмешливо поинтересовалась:
– И когда ты машину-то купишь, не по чину ведь на общественном транспорте ездить?
К ее удивлению, он не рассердился при намеке на положение отца, а рассеянно поведал:
– Уже купил. Ниссан. Приятная такая машинка, изумрудная. Вместительная. Теперь осталось права получить.
Она по инерции поинтересовалась:
– И когда ты планируешь их получить?
– На следующей неделе. Я два месяца честно учился, чтобы водить хорошо, хотя проще было бы права купить.
Инга поздравила его с вливанием в ряды автовладельцев, и притихла, обдумывая предстоящий разговор.
Оглядев ее, Павел со знанием дела подмигнул:
– И в глазах ее стояла неизбывная тоска…
Она обижено отвернулась к окну, стараясь, чтобы ее взор не горел жаждой мести, а источал лишь тихую грусть. Когда они притормозили перед домом, Павел, еще раз взглянув на нее, ободрил:
– Вот так-то гораздо лучше!
Расплатился с водителем, и они подошли к подъезду. Инга неприятно удивилась, поняв, что этот дом как две капли воды похож на ее. Благополучно миновав охранников, она поразилась еще больше, когда, поднявшись на лифте на пятый этаж, удостоверилась, что и квартира точно такая же, что и у нее, и даже на том же самом этаже.
Это ей не понравилось, потому что таинственным образом намекало на полную взаимозаменяемость. Ей были не по душе подобные предзнаменования, она еще надеялась вернуть Юрия.
Павел позвонил в дверь, и послышались быстрые мелкие шажки. Инга догадалась, что это подбежала дочь Юрия. Она напряглась, стараясь вспомнить, как ту зовут, но не смогла. Спрашивать у Павла было уже поздно – дверь отворилась, и сначала показалась любопытная мордашка, а потом уже симпатичная молодая женщина.
Она с удивлением посмотрела на гостей, но довольно корректно произнесла:
– Заходите, прошу вас!
