– Тебе надо просто успокоиться, только и всего. А чтобы ты была спокойна и лишний раз не волновалась, поедем ко мне. И ты будешь под присмотром, и я беспокоиться буду гораздо меньше.
Наталья Владимировна немедля воспротивилась:
– Да с чего же это! Мне и здесь хорошо!
Он погладил ее по головке, как малое неразумное дитятко.
– Конечно, конечно! Но ты должна признать, что жить здесь с ребенком неудобно. Коляску надо будет затаскивать на четвертый этаж, а у вас вонь такая в подъезде. Не будешь же ты выгонять из подъезда Бориса? Да он и не уйдет. И у тебя квартира слишком маленькая. Кстати, я тебе не говорил, что у нас в роду очень часты двойни? У меня тоже был брат-близнец, к сожалению, не выжил, слишком маленьким родился. И я считаю, нам нужно подготовиться к скорой свадьбе.
От этих ошеломительных новостей Наталья Владимировна окончательно впала в ступор, и, пока он собирал ее вещи, лишь тихо повторяла:
– Двойня… Благословение Господне… Скорая свадьба… – и даже не смогла воспротивиться, когда он напялил на нее куртку, шапку, велел надеть зимние сапоги и повел по лестнице вниз, одной рукой придерживая слегка пошатывающуюся невесту, в другой неся дорожную сумку с необходимыми, на его взгляд, вещами.
Когда они подъехали к престижной кирпичной высотке, она настолько пришла в себя, что даже смогла спросить:
– Куда ты меня привез?
Благодушно усмехаясь, он назвал адрес. Добил ее тем, что начал объяснять, как ей удобнее добираться от школы до его дома.
– Понимаешь, по утрам я тебя, конечно, буду отвозить, а вот встречать вряд ли смогу. Ты намного раньше меня кончаешь работу, а удирать с работы каждый день не получится. На меня Евгений и так в последнее время что-то косится.
Она откинулась на сидении и снова замолчала. Когда они проходили мимо охраны, Николай Иванович чопорно представил ее:
– Моя жена Наталья Владимировна! Прошу любить и жаловать!
Охранники уставились на нее, не столько пытаясь запомнить, сколько удовлетворяя природное любопытство, а Николай Иванович, заметив, что рот у нее начал кривиться в истеричной усмешке, поспешил увести ее в лифт. Робко спросил:
– Тебе что-то не нравится?
Отупело разгладив складочку на куртке, Наталья Владимировна молча пожала плечами, не желая больше зря тратить силы. Она чувствовала полную разбитость и мечтала лишь о тихой спокойной спальне с удобной кроватью. Больше ее ничто не интересовало.
Квартира оказалась большой и по-армейски аккуратной. Она усмехнулась про себя: вряд ли ему понравился ее стремление к легкой безалаберности.
Хозяин показал ей три большие комнаты, потом повел в ванную. Стоявшая там джакузи несколько пробудила ее от зимней спячки.
– Вот это да! А посидеть в ней можно?
Он тотчас включил воду, принес свежее полотенце. Она залезла в огромную ванную, чувствуя, как со всех сторон бьют упругие струйки воды, то нежные, то жесткие. Почувствовав, что засыпает, побыстрее вылезла.
Завернувшись в огромное махровое полотенце, огляделась по сторонам. Не было ни ее халата, ни ночнушки. Спросила о них Николая, но он не помнил, чтобы видел их в ее квартире. Она сухо сказала:
– И как я теперь буду спать? Я не могу спать голой!
Он услужливо побежал в спальню и вернулся с огромной белой футболкой и синей пижамой.
– Выбирая, что больше нравится!
Она решила не капризничать, портя настроение и ему и себе. Всё равно завтра суббота, можно съездить на ее квартиру за нужными вещами, и выбрала футболку. Она была достаточно длинной, чтобы закрывать бедра и удобной, чтобы не чувствовать ее на теле. Пошла в спальню, переоделась и рухнула в приготовленную постель.
Когда в комнату зашел Николай, спросить, что приготовить на ужин, она уже спала, полностью завернувшись в одеяло. Владелец конфискованной постели, почесав в затылке, достал из комода второе одеяло, натянул на него пододеяльник и уложил в сторонке, рассудив, что ложиться спать в такую рань ему резона нет.
Посмотрел по всем программам новости, принял душ, натянул пижамные штаны и осторожно лег на оставленный ему краешек постели рядом с тихо спящей женщиной. Ему очень хотелось ее обнять, прижать к себе, но он боялся, что на этом не остановится, а она и без того замучена переживаниями. Еще раз удивившись разности восприятия одного и того же события мужчиной и женщиной, уснул, слегка похрапывая во сне.
Утром Наталья Владимировна приоткрыла еще ничего не видевшие полусонные глаза и попробовала потянуться. К ее удивлению, ей что-то мешало. Это «что-то» однозначно не могло быть мужчиной, поэтому сначала она подумала, что это сбившееся одеяло.
В голову пришла простая догадка, что она заночевала у дочери, и к ней тайком забралась Анюта, иногда вопреки требованиям матери убегавшая по утрам к бабушке, чтобы выпросить утреннюю сказку. Но эта всхрапывающая гора рядом с ней никак не походила на ее маленькую внучку.
