И плакали пьяными слезами десантники. И летели на эстраду заработанные потом и кровью купюры. И были готовы за Веню Петрова порвать любого на клочки. После таких дней, хозяин платил Вене премиальные. Венина мечта - к старости заиметь свой маленький домик на Земле, со скрипом ползла вперед. Я знал, что Веня не пьет, не курит и экономит каждый цент. Но Веня горд и щепетилен, как принц королевской крови. И не возьмет ни одного креда даром. Заработанное - да. Чаевые - да (и не пытайтесь давать свыше разумных пределов). Можно сотню-другую кредов подарить ему на день рождения. Он будет рад. Наша десантная бригада давно бы купила Вене шикарный особняк. Но Веня не возьмет его. И за это Веню уважали все - от командира бригады до последнего штабного писаря. Хозяин бара на Веню только что не молился. Петров - это
все десантники, оставляющие в баре деньги. Но зарплата у Вени была такой же, как и у
*Слова М. Анчарова
двоих других барменов. Так решил Веня. Или всем троим плати помногу, или Петрову - как остальным. Вот такой человек.
Я поднял вверх раскрытую правую ладонь. Веня кивнул мне головой, руки заняты гитарой. В баре сидела пара солдат, помахавших мне руками. В "Виктори" чины и звания в расчет не шли - все равны.
"Девочки" еще отсыпались после ночной работы, но одна сидела у стойки. Как положено, в форме. Топик, мини-юбка, черные ажурные чулки, Босоножки на высоких шпильках. В "Виктори" десантники редко приводили своих немногочисленных жен. Порядочная девушка сюда, в "вертеп пьяных десантников" не зайдет. Наши "боевые подруги" за ласки брали наличными.
Ко мне, пританцовывающей походкой подходил Роби Свин. Его широкий нос с почти вертикально расположенными ноздрями, напоминал свинячий пятачок. Роби - сутенер. Все девочки в баре - под его началом. Роби хорошо знает всех десантников, осведомлен о делах в бригаде. Кроме сутенерства, он занимается скупкой всяких редкостей и ценностей, которые привозят десантники с других планет.
- Здравствуйте, мистер Иванов,- Роби почтителен. Пьяным "в хлам" меня в "Виктори" ни разу не видели. В среде десантников пользуюсь авторитетом. Девочку беру с разбором, не всякую. Впрочем, мой вкус Роби уже знает. Как и бармен насчет напитков. Поэтому сутенер сразу и направился ко мне. Роби известно, что я не жаден и весьма кредитоспособен.
- Девочка у стойки - именно в вашем вкусе. Только... Она сегодня первый день вышла на работу. Думаю, вы это оцените и не поскупитесь. Все, как вы предпочитаете - русская, высокая, с короткой стрижкой, макияжа почти нет.
- Эх, Роби, денег не жалко, а вот со временем у меня не очень-то...
- Вы подойдите к девочке, поговорите. Ручаюсь, забудете про время. Или я зря тут болтаюсь который год.
С некоторой неохотой, я пошел к концу стойки, который ближе к эстраде. Там и сидела коротко остриженная шатенка. Но не успел подойти к ней. Веня Петров энергично замахал мне рукой, подзывая к себе. С Веней мы дружим давно. А девочка никуда не уйдет. Роби, надеясь на хорошее вознаграждение от меня, ни с кем ее не отпустит. Поэтому сначала я подошел к Петрову. Веня, судорожно схватив меня за рукав, горячо зашептал:
- Серега, я знаю, что ты половину жалования в банк кладешь. Наверное накопилось что-то. Дай мне денег взаймы, я отдам.
Если бы мне в "Виктори" отказали в выпивке и показали на дверь, я удивился бы меньше.
- Что стряслось, Веня? Домик за треть цены предложили?
- Нет,- сейчас Веня юмора не понимал,- видишь, девушка у стойки сидит? Я ее выкупить хочу у Роби.
- Ох, ну, ни хрена себе!!! Ты знаешь, сколько это стоит?
- Знаю, знаю. Все накопленное отдам. Друзья помогут. Но проституткой она не будет.
Что ж, иногда, кто-нибудь из десантников, воспылав страстью к "жрице любви", хотел на ней жениться. Гражданским ли браком, официально ли. Но надо было возместить сутенеру упускаемую выгоду. Даже не сутенеру - он пешка. Преступному миру. Сумма выкупа зависела от стажа проститутки. Чем меньше она проработала - тем дороже. И от спроса на девочку это зависело. Обычно в таких случаях, занимали денег у товарищей. Кредит в банке десантнику не дадут. Сегодня ты жив, а завтра лежишь в стеклопластиковом ящике.
Только девочка не проработавшая ни дня, да еще, если она, по словам Роби, в моем вкусе, должна стоить бешеных денег.
- Веня, она первый день здесь. Ты ее раньше знал?
- Нет, Серега. Но увидел ее - и погиб. Это моя судьба.
Веня Петров - серьезный человек. Раз он мне так сказал - это не шутка.
- Лады, Веник. Сейчас порешаем твои проблемы. Посмотреть-то на нее можно?
- Подойди к ней, поговори. Я думаю, что Роби тебе ее уже "сватал". Потом возвращайся. Если скажешь, что я не прав, один из нас - полный идиот. Иди.
Я послушно подошел к стойке. И обалдел. На высоком табурете сидела почти копия Вали Сомовой. Девушки, которую я полюбил, едва увидев. И которая погибла на моих глазах. Н-да!
- Здравствуйте. Можно возле вас присесть? - Спросил я на русском языке.
- Здравствуйте. Садитесь, пожалуйста,- с робкой и ненатуральной улыбкой ответила она по-русски.
Да, профессионализма набраться не успела.
