Они ворвались в фойе, заставленное опрокинутыми столами и стульями. Лестница находилась в дальнем конце, за стеклянными дверями.
Денис и Михалыч сдвинули тяжелый шкаф, блокируя входную дверь, но было ясно, что эта преграда не продержится долго против натиска десятков тел.
Группа устремилась к лестнице. Антон заметил, что его ноги двигаются быстрее, чем раньше — еще одно "преимущество" трансформации. Он мог бы оторваться от остальных, но сознательно сдерживал темп.
За спиной раздался грохот — первые зомби врезались в баррикаду. Дверь содрогнулась, шкаф сдвинулся на несколько сантиметров.
— Быстрее! — крикнул Михалыч, подгоняя отстающих.
Они взбежали на второй этаж, затем на третий. Девушка, чье имя Антон все еще не знал, споткнулась и упала. Он подхватил ее, помогая подняться.
— Спасибо, — выдохнула она. — Я Катя.
— Антон, — автоматически ответил он. — Не отставай.
На четвертом этаже Михалыч остановил группу:
— Здесь. Забаррикадируем лестницу. Посмотрим, насколько они умны.
Они быстро соорудили завал из офисной мебели. Стол, несколько шкафов, металлические стеллажи — не стена, но серьезное препятствие.
— Теперь тихо, — прошептал Михалыч. — Послушаем.
Снизу доносились звуки движения. Множество ног по лестнице, тяжелое дыхание, не похожее на хрипы обычных зомби. И странное пощелкивание — будто эти существа общались между собой на каком-то примитивном языке.
— Они координируют действия, — прошептал Антон, прислушиваясь. — Это не просто стадо. Они... охотятся.
Все посмотрели на него с тревогой.
— Откуда ты знаешь? — спросила Ирина.
— Я... понимаю их, — он сам был шокирован этим осознанием. — Не слова, но намерения. Будто мы... похожи.
Наступила тяжелая тишина. Антон почувствовал, как растет напряжение.
— Он становится одним из них, — тихо сказала Ирина, поднимая ружье. — Я же говорила.
— Нет, — твердо ответил Михалыч. — Он просто адаптируется быстрее, чем мы думали. И сейчас это может спасти нам жизни. — Он повернулся к Антону. — Что они планируют?
Антон закрыл глаза, сосредотачиваясь на странных сигналах, улавливаемых его измененным мозгом:
— Они разделяются. Часть поднимается по этой лестнице, остальные ищут другой путь. Они... они хотят загнать нас.
— Вторая лестница в западном крыле, — быстро сказал Денис. — И пожарная снаружи.
— Сколько у нас времени? — Михалыч начал перераспределять оружие.
— Минут пять, не больше, — ответил Антон. — Они движутся быстро.
— Тогда мы тоже разделимся, — решил Михалыч после секундного раздумья. — У нас недостаточно боеприпасов, чтобы отбиться от всех. Нужно прорываться.
— Разделяться — самоубийство, — возразила Ирина.
— Оставаться вместе — тоже, — Михалыч начертил на пыльном столе примитивную схему здания. — Две группы. Первая идет через крышу и по пожарной лестнице, вторая прорывается через западное крыло. Встречаемся у доков.
— Как делимся? — спросил Денис.
— Я поведу вторую группу через западное крыло. Ты, Ирина, — с первой через крышу. Распределите остальных поровну.
Антон наблюдал, как группа выживших быстро формируется в два отряда. Никто не спрашивал его мнения.
— А он? — Ирина кивнула в его сторону. — С кем пойдет?
Михалыч задумался:
— Он идет со мной. Его способности могут пригодиться.
Ирина выглядела недовольной, но не возражала. Вероятно, была рада, что странный "промежуточный" будет подальше от ее группы.
Антон чувствовал растущую слабость — эйфория от первого приема пищи проходила, голод возвращался. Он не знал, сколько продержится без... подкрепления.
— Вы же понимаете, что можете не дойти, — тихо сказал он Михалычу, когда группы готовились к разделению. — Со мной. Я... нестабилен.
— Знаю, — просто ответил старик. — Но ты наш лучший шанс понять, с чем мы имеем дело. Эти существа внизу — они эволюционируют. И ты, похоже, тоже.
Снизу донесся треск — первые зомби начали штурмовать баррикаду.
— Пора, — Михалыч кивнул Ирине и Денису. — Удачи.
Группы разошлись — пять человек во главе с Ириной поспешили к лестнице, ведущей на крышу, остальные, включая Антона и Михалыча, двинулись в сторону западного крыла.
Антон шел последним, прислушиваясь к звукам погони. Существа внизу почуяли разделение и тоже разбились на группы. Он чувствовал это так явственно, будто был частью их коллективного разума.
И это пугало его больше, чем собственная трансформация. Что если его рассудок — лишь временное явление? Что если он неизбежно сольется с этой новой, пугающей формой жизни?
Они быстро двигались по коридору, заставленному офисной мебелью. Впереди шел Михалыч с дробовиком, за ним трое выживших — пожилая женщина, которую звали Анна Петровна, подросток по имени Сережа и молчаливый мужчина средних лет, не назвавший своего имени.
Лестница в западном крыле должна была вывести их на первый этаж в дальней части здания, откуда можно было незаметно выскользнуть на боковую улицу.
— Антон, — Михалыч жестом подозвал его ближе. — Они идут за нами?
— Да, — он кивнул, сосредотачиваясь на странных сигналах. — Но они не знают точно, куда мы направляемся. Пытаются предугадать.
