— Закрыто! — выдохнул он, поворачиваясь к преследователям.
Первые мертвецы уже появились на лестничной площадке. Их было не меньше десятка, и с каждой секундой становилось больше.
— Запасной ключ! — вдруг вспомнила Лена. — Обычно он висит рядом с дверью, на крючке!
Она лихорадочно обшарила стену. Действительно, на небольшом гвозде висел ключ с биркой "Химия".
Секунды растянулись в вечность, пока Лена пыталась вставить ключ в замочную скважину. Зомби приближались. Димка встал между ними и дверью, готовый отражать первую атаку.
Замок наконец поддался. Дверь распахнулась, и они ввалились внутрь. Лена захлопнула дверь перед самым носом первого мертвеца и повернула ключ. Металлический засов с лязгом встал на место.
В наступившей тишине слышалось только их тяжёлое дыхание и глухие удары с другой стороны двери.
— Мы сделали это, — выдохнул Антон, опускаясь на пол. — Мы живы.
— Пока, — мрачно добавила Лена, оглядывая помещение.
Лаборатория химии представляла собой просторный кабинет с длинными столами для опытов. Вдоль стен тянулись шкафы с реактивами. В дальнем углу была небольшая подсобка для особо опасных веществ.
— Сначала проверим периметр, — скомандовал Димка. — Антон, посмотри, что в подсобке. Лена, проверь окна – насколько они надёжны и что видно снаружи.
Антон направился к подсобке, всё ещё не веря, что им удалось добраться сюда живыми. Его руки дрожали от пережитого адреналина.
Дверь подсобки была приоткрыта. Он потянул её на себя и замер от ужаса.
Внутри находилось тело. Молодая женщина в белом халате – видимо, ассистентка учителя химии. Она сидела, привалившись к полке с реактивами. Рядом с ней лежал пустой пузырёк с надписью "Цианид калия". Её застывшие глаза смотрели в пустоту, а на губах запеклась пена.
Она выбрала быстрый путь, когда поняла, что происходит.
Антон медленно закрыл дверь и обернулся к товарищам:
— Там... там тело. Она приняла яд.
Лена кивнула, будто это было самым обычным делом:
— Разумно. Быстрее, чем быть разорванным на части.
Её холодность пугала, но Антон понимал – это защитный механизм. Способ справиться с ужасом реальности.
— Хорошая новость: окна крепкие и выходят во внутренний двор, — продолжила она. — Плохая: двор полон зомби. Похоже, все, кто пытался сбежать через запасные выходы, оказались в ловушке.
Димка закончил осмотр помещения:
— Нашёл запас воды в шкафу. И несколько пачек печенья – видимо, личные запасы химички. Продержимся дольше, чем в каморке.
— И что теперь? — спросил Антон, бросив взгляд на дверь, в которую продолжали ломиться мертвецы.
— Теперь ждём, — пожал плечами Димка. — Рано или поздно военные начнут зачистку. Главное – не шуметь и экономить ресурсы.
Лена расставила на столе найденную еду и воду:
— Делим на три части. По одной бутылке и пачке печенья на каждого. Это наш запас на ближайшие дни.
Они молча разделили припасы. В наступившей тишине удары в дверь казались особенно зловещими. Мертвецы не уставали, не теряли концентрации. Они могли стоять там днями, неделями, пока не доберутся до своей добычи.
— Как думаете, это конец света? — тихо спросил Антон, глядя в окно на затянутое тучами небо. — Или только нашего города?
— Судя по тому, что военные установили карантин, а не эвакуируют население, эпидемия только началась, — рассуждала Лена. — Возможно, наш город – очаг заражения. Они пытаются его изолировать.
— И бросают всех внутри? — возмутился Антон.
— Если альтернатива – распространение заразы по всей стране? Да, — жёстко ответила она. — Это логично. Жертвовать немногими ради спасения многих.
— Нас не бросят, — вмешался Димка. — Сначала установят периметр, потом начнут зачистку и эвакуацию выживших. Стандартный протокол при биологических катастрофах.
— Откуда ты знаешь? — спросил Антон.
— Мой отец в МЧС, — ответил Димка, отводя взгляд. — Был. Теперь не знаю, жив ли он.
На этом разговор прервался. Каждый думал о своих близких, оставшихся где-то там, в охваченном хаосом городе. Живы ли они? Превратились в ходячие трупы? Или, как ассистентка в подсобке, выбрали быстрый конец?
Время тянулось мучительно медленно. Удары в дверь постепенно стихли – возможно, мертвецы отвлеклись на другую добычу или просто рассредоточились по коридору. Но никто не питал иллюзий – они всё ещё там, ждут.
К вечеру небо затянуло тяжёлыми тучами. Начался дождь, барабанящий по стёклам. В сгущающихся сумерках лаборатория казалась ещё более мрачной и чужой.
Лена нашла в шкафчике химички аптечку и спиртовые салфетки:
— Нужно обработать раны.
У каждого были ссадины и порезы – следы панического бегства. Антон только сейчас заметил длинную царапину на предплечье, о происхождении которой даже не помнил.
Лена методично обрабатывала каждую ранку, морщась от жжения спирта:
— Лучше потерпеть сейчас, чем получить заражение потом.
Её аккуратные, уверенные движения немного успокаивали. Создавали иллюзию нормальности в мире, сошедшем с ума.
— Как думаешь, мы сможем выбраться? — тихо спросил Антон, когда Лена обрабатывала порез на его руке.
Она помолчала, прежде чем ответить:
