В последующие недели отношения колонии с поселением "Возрождённой Руси" развивались в неожиданно позитивном направлении. Люди предоставляли ценные услуги — ремесленные изделия, сельскохозяйственную продукцию, ручную работу, требующую тонкой моторики и эстетического чувства, которых не хватало большинству зомби.
В обмен они получали защиту, доступ к определённым ресурсам колонии и, что особенно ценилось Святогором, возможность наблюдать и изучать "следующую ступень эволюции" из первых рядов.
Антон время от времени посещал общину, наблюдая за её развитием с растущим интересом. Что-то в этих людях, в их простом образе жизни, в их странной, но искренней вере вызывало в нём отголоски почти забытых человеческих эмоций — любопытства, уважения, даже некоего подобия тёплых чувств.
В один из таких визитов Святогор пригласил его на общинный праздник — "День Нового Пути", установленный в честь прибытия под защиту колонии.
— Мы будем рады видеть вас как почётного гостя, — сказал старейшина. — И других лидеров колонии, если они пожелают присутствовать.
Антон неожиданно для себя согласился:
— Я приду. И, возможно, Елена, наш научный директор. Она проявляет интерес к вашей... культурной адаптации.
В день праздника община преобразилась. Центральная площадь была украшена цветами и резными деревянными символами. Длинные столы ломились от простой, но обильной пищи — хлеба, печёного мяса, овощей, мёда.
Жители были одеты в праздничные одежды — стилизованные древнерусские костюмы, расшитые традиционными узорами, но с добавлением новых мотивов, символизирующих эволюцию и трансформацию.
Антон и Елена прибыли без особого эскорта — необычное решение с учётом растущей параноидальности лидера колонии в последнее время. Их появление вызвало волну почтительных поклонов, но не паники или ужаса, что было типичной реакцией большинства людей на вид эволюционировавших существ.
Святогор лично вышел встречать гостей, облачённый в церемониальное одеяние, напоминающее смесь языческого жреца и учёного.
— Добро пожаловать на наш скромный праздник, — приветствовал он, низко кланяясь. — Для нас великая честь видеть вас среди нас в этот особый день.
Антон кивнул в ответ:
— Мы пришли наблюдать, как развивается ваша община под нашей защитой.
— И как человеческая культура адаптируется к новой реальности, — добавила Елена с искренним научным интересом.
Их проводили к почётным местам — резным деревянным креслам, установленным на небольшом возвышении. Начался праздник — сочетание ритуальных элементов, театрализованных представлений и общинного пира.
Особое внимание привлекло центральное действо — символическое изображение эволюции человечества, от примитивных гоминидов до современных людей, и дальше — к новым формам, представленным актёрами в стилизованных костюмах, отдалённо напоминающих внешность Антона и других эволюционировавших существ.
— Интересная интерпретация, — заметила Елена, наблюдая за представлением. — Они видят эволюцию как непрерывный, осмысленный процесс, а не как серию случайных мутаций и естественного отбора.
— Люди всегда искали смысл в хаосе, — пожал плечами Антон. — Это часть их природы.
— Нашей природы, — мягко поправила Елена. — Мы эволюционировали от них и сохранили многие основополагающие черты, включая потребность в осмыслении мира.
Антон промолчал, но что-то в его взгляде изменилось — будто мимолётная тень задумчивости пробежала по обычно холодному, расчётливому лицу.
После основного представления начались общинные танцы и песни — смесь древних славянских мотивов с новыми элементами, отражающими изменившийся мир.
Дети водили хороводы вокруг стилизованного изображения грибницы, взрослые исполняли сложные ритуальные танцы, символизирующие союз старого и нового, человеческого и постчеловеческого.
Святогор подошёл к почётным гостям с чашами из резного дерева:
— Наш традиционный мёд, собранный и освящённый по древним обычаям. Примете ли вы его как знак дружбы и союза?
Елена с интересом взяла чашу:
— С удовольствием. Хотя наш метаболизм отличается от человеческого, многие из нас сохранили способность воспринимать вкусы и получать от этого... удовольствие.
Она сделала небольшой глоток и улыбнулась:
— Восхитительно. Сложный букет, сладость с нотками горечи.
Антон колебался. В последнее время он редко употреблял что-либо помимо специализированных питательных составов, производимых грибницей. Человеческая еда и напитки казались ненужной роскошью, данью прошлому.
Но что-то в атмосфере праздника, в искреннем предложении старейшины, в одобрительном взгляде Елены заставило его принять чашу.
— За эволюцию, — произнёс он, поднимая мёд. — И адаптацию.
Вкус был ошеломляющим — не столько своей интенсивностью, сколько каскадом воспоминаний, которые он вызвал. Человеческие воспоминания, давно погребённые под слоями новых знаний и опыта. Детство, праздники, семья... эхо прошлой жизни, от которой он так старательно дистанцировался.
