И тут в ее голове возникло лицо Джонни. Джонни. Он был внутри, и она не могла дождаться, когда увидит его. Она проверила помаду и улыбнулась в зеркале заднего вида, убедившись, что ни один из оттенков ярко-красного не попал на зуб. Все чисто. Глубоко вдохнув, она вышла из машины и спрятала ключ под педаль газа. Она не слишком волновалась. В Ханивилле никто не угонял машины, и уж точно не в 1958 году.
Тротуар, ведущий к входу, был уставлен фонарями и устлан толстой красной ковровой дорожкой, напоминающей о кинопремьерах и голливудских звездах тех времен. У входа в спортзал стоял огромный пиратский сундук, из которого сыпались всевозможные сокровища; золотые кубки и пластиковые золотые монеты, бусы и безделушки усеивали землю вокруг сундука. Мэгги заглянула в открытую дверь и медленно вошла в богато украшенный зал. Вход походил на затонувший корабль, и на мгновение она не смогла разглядеть людей за его зияющим корпусом. Затем оказалась внутри, вырисовываясь силуэтом в дверном проеме, глядя на развевающиеся платья множество пастельных оттенков; повсюду были рюши, блестки и белые костюмы. Она посмотрела на свое собственное платье и снова на платья девушек, которых сопровождали на танцпол и обратно. Она явно выделялась на фоне остальных.
Мэгги поймала на себе несколько любопытных взглядов и почувствовала тот же страх, который охватил ее в машине. И тут она увидела
Джонни улыбнулся в ответ. Это была медленная, изогнутая улыбка, которая приподняла уголки его хорошо очерченных губ и обозначила его худые щеки глубокими складками по обе стороны рта. На минуту все вернулось на круги своя, и у Мэгги возникло отчетливое ощущение, что время остановилось, изменило свой ход и запустилось снова. Момент был настолько благоприятным, а аромат вечности сладким, что Мэгги едва сдерживалась, чтобы не броситься прямо в объятия Джонни и не прильнуть своими улыбающимися губами к его, запечатывая эти секунды навеки.
Вместо этого она спросила:
— Ты пригласишь меня на танец? — Ее голос был удивительно ровным, словно она путешествовала во времени, чтобы регулярно танцевать со своим возлюбленным.
Джонни протянул руку, и она сократила расстояние между ними. Мэгги приняла ее без колебаний, прикосновение заставило ее затаить дыхание от удивления, и она знала, он тоже это почувствовал. Казалось, он заколебался, когда они вышли на танцпол, как будто начавшиеся песня была не в его вкусе. О, но не для нее. Она так долго ждала, чтобы снова потанцевать с ним. Ее кожа горела, музыка посылала языки пламени, обжигающие ее тело. Он посмотрел на нее сверху вниз, в его глазах читался вопрос. Она подняла подбородок, подталкивая его вперед, и этого было достаточно. Мэгги раскачивалась в его объятиях, кружась в такт с барабанщиком, который хорошо делал свое дело. Она знала тело Джонни, то, как он двигался, то, как танцевал, и она наслаждалась этим знанием, шаг за шагом повторяя за ним и отдаваясь каждому движению, о котором он ее просил.
Вокруг них собрались люди, но ее глаза были прикованы к нему, и она не хотела отводить взгляд. Песня закончилась, и на них обрушились аплодисменты, кто-то выкрикнул:
— Это я научил Джонни всему, что он знает.
Джонни, казалось, узнал этот голос и покачал головой, смеясь, когда притянул Мэгги к себе, обхватив за талию. Она подняла руки и положила их ему на плечи, небрежно имитируя объятия. Группа «Белл Тонс» гармонично запела, и пары вокруг них отвернулись, чтобы потанцевать или покинуть зал. Джонни заглянул Мэгги в лицо, и его руки сжались, притягивая ее ближе.
Его взгляд остановился на ее губах, и Мэгги приподняла подбородок в приглашении, закрывая глаза.
— Джонни, — прошептала она, и он застыл над ней.
— Ты знаешь мое имя?
Мэгги медленно кивнула, осознавая свою ошибку.
— Да…
— Должен ли я знать твое? — Джонни не флиртовал. Он нахмурился, словно что-то его беспокоило, как будто он каким-то образом упустил что-то жизненно важное и только сейчас осознал это.
— Нет… а хотел бы? — Мэгги кокетничала и слегка улыбнулась, чтобы сделать пошлую фразу менее банальной.
— С удовольствием. — Джонни снова нахмурил брови, будто ему было непривычно играть озабоченного поклонника.
— Меня зовут Мэгги.
— Мэгги… — сказал Джонни, а затем удивленно посмотрел на нее. — Уверена, что мы не встречались раньше?
— Теперь, когда ты заговорил об этом… Я уже не так уверена… Мне кажется, что я знаю тебя очень давно. — Мэгги хотела продолжить заигрывать с ним, но ее слова прозвучали слишком правдиво, и она почувствовала, как ее внезапно охватывает ностальгия, а глаза щиплет от волнения.
