— Раньше галлон бензина стоил мне четвертак. Я не могу поверить, что люди все еще ездят на машинах при таких-то ценах. — Он снова посмотрел на нее, выражение его лица было нечитаемым. — Ты уже знаешь, чего хочешь?
— Я всегда заказываю одно и то же.
— Не слишком авантюрно, да?
— Жизнь достаточно разочаровывает и без того, чтобы рисковать едой. Мой выбор меня полностью устраивает.
Официантка подъехала к окну Джонни и присела на корточки, чтобы видеть заказывающих, держа блокнот и бумагу наготове, а глаза с любопытством скользнули по Джонни. Всякий раз, когда там становилось по-настоящему занято, Шимми отправлял девушку на коньках принимать заказы. Это придавало этому месту ощущение автомобильного шарма.
— Готовы, ребята? — Официантка лопнула жвачку.
Джонни кивнул Мэгги, и она выпалила свой стандартный заказ на чизбургер, картофель фри и шоколадный коктейль.
— Мне тоже самое, — добавил Джонни, его взгляд ненадолго задержался на очень коротких шортиках, а затем быстро отвернулся. Девушка не пропустила взгляд и укатилась прочь, слегка покачивая бедрами. Она даже оглянулась через плечо, чтобы посмотреть, наблюдает ли он за ней. Мэгги с радостью отметила, что это не так.
— Ни одна из девушек не носит достаточно одежды, — пробормотал Джонни почти про себя.
Мэгги подняла брови:
— И тебе это не нравится?
— Как ни удивительно, но нет. Не знаю… — Джонни откинулся на своем месте и огляделся вокруг, его лицо было задумчивым. — Некоторая часть тайны теряется, если все это выставлено напоказ. Половина удовольствия от получения подарка — это разворачивание. Если ты уже знаешь, что внутри, зачем беспокоиться?
В итоге они поужинали в маленьком парке, расположенном примерно в квартале от Мейн-стрит. Джонни сказал, что парк существовал там столько, сколько он себя помнил. Оборудование игровой площадки было обновлено, и он утверждал, что деревья стали намного больше, чем раньше. Он стоял под гигантским дубом и запрокинул голову назад, словно пытаясь сосчитать самые высокие листья. Солнце село, и вечерние тени слились и соприкоснулись. Серые сумерки мягко лежали вокруг них. Они ели в задумчивом молчании, пока Джонни вдруг не заговорил:
— Значит, ты всегда берешь одно и то же?
— Что?
— Ты сказала, что жизнь и так разочаровывает, без того, чтобы рисковать едой. И добавила, что всегда делаешь верный выбор.
Мэгги пожала плечами и обмакнула картошку в соус:
— Когда я нахожу что-то, что мне нравится, я склонна придерживаться этого. Думаю, так меньше риска.
— Хм. Полагаю, в этом есть смысл.
Мэгги пожала плечами, используя беспечность и браваду, чтобы скрыть свою очень беспокойную жизнь. Тут он еще спросил:
— Твоих мамы и папы нет рядом?
— Они умерли, когда мне было десять. Последние несколько лет я прожила в разных домах. Это было не так уж плохо.
Джонни серьезно посмотрел на нее, его рот сложился в прямую линию, но расспрашивать не стал.
— Я переехала к Ирен после смерти Роджера. Он не хотел, чтобы она меня принимала. Думаю, очень хотела это сделать, но боялась, что тот сделает мою жизнь несчастной… еще более несчастной, чем отсутствие дома и все такое.
— Роджер Карлтон испортил нам обоим жизнь, — пробормотал он.
— Роджер Карлтон испортил множество жизней, — парировала Мэгги, думая об Ирен.
— Это кажется несправедливым, что ты так много знаешь обо мне, а я ничего не знаю о тебе, — заметил Джонни, меняя тему. Мэгги была рада. У них уже был разговор о Роджере, помнил ли парень это или нет.
Мэгги опустила голову. Она не сказала ему, что когда-то он знал о ней все.
— Наверное, знаешь больше, чем тебе кажется.
— Ну, я знаю, что ты любишь танцевать.
Мэгги кивнула и подняла палец. Одна вещь.
— И у тебя это хорошо получается.
Девушка улыбнулась, пожала плечами, но подняла еще один палец. Две вещи.
— О, пожалуйста. Ты чертовски хорошо знаешь, что потрясающая. Не думала, что я наблюдал за тобой прошлой ночью? Весь дом был прикован к каждому твоему движению, — он сделал паузу. — Знаешь, а я ведь тебя подначивал. Хотел, чтобы ты пошла туда. Хотел тебя увидеть…
— Ты не… — Мэгги горячо перебила его. — Не думал, что я смогу. Ты считаешь меня непривлекательной и скучной.
— Продолжай говорить себе это, Мэгги, и я буду продолжать говорить это, и в конечном итоге мы оба будем счастливее.
Девушка вскочила на ноги, оставив ужин и парня, который, казалось, намеревался задеть ее чувства, ради качелей. Едва она набрала высоту, как сильные руки взяли ее за талию, когда она спустилась, и снова подтолкнули к небу. Джонни продолжал толкать все выше и выше. Мэгги закрыла глаза и позволила ветру танцевать в волосах и уносить в ночь.
Через некоторое время Джонни перестал ее раскачивать, Мэгги неохотно замедлила ход и оглянулась, его разыскивая. Он сел на качели справа от нее, но не раскачивался. Сидел, расставив перед собой длинные ноги, его руки были согнуты и свободно свисали с цепей.
— Я не был уверен, — прокомментировал он, когда она замедлила ход и остановилась.
Мэгги попыталась разглядеть выражение его лица в темноте, которая сгустилась, пока она качалась.
