Мэгги закрыла дверь и повернулась обратно к Джонни. Он стоял, засунув руки в задние карманы, склонив голову набок. Он выглядел довольно аппетитно, стоя в ее комнате, и ей пришлось проглотить свое сердце раз, затем два, поскольку оно грозило выскочить из груди. Он был здесь. И она тоже. Наконец-то вместе — ни Чистилища, ни злости, и в этот момент никаких сожалений. Однажды он сказал ей: каждое мгновение, проведенное с ней, стоило пятидесяти лет в Чистилище. Теперь у нее были основания надеяться, что он снова почувствует то же самое. Сильная благодарность, внезапно охватившая ее, поднялась и окрасила ее щеки в красный.
— Эй? Ты в порядке? — осторожно спросил Джонни, медленно приближаясь к ней и склонив голову набок.
— Лучше, чем просто в порядке, — прошептала Мэгги, и ее подбородок слегка задрожал. Она сняла очки и протерла их краем футболки, чтобы отвлечься от внезапно нахлынувших эмоций.
— Мэгги? — Он взял у нее из рук очки и положил их на прикроватную тумбочку.
— Х-м-м?
— Посмотри на меня, Мэгги.
Мэгги почувствовала, что он преодолел последние ступеньки, но не осмелилась поднять взгляд. — Не плачь, детка. Я пойду с тобой на выпускной, — тихо поддразнил он.
Мэгги захихикала, но смех перешел на всхлипывание, и она прижалась к нему, держась за его рубашку и потираясь лицом о знакомые очертания его груди, вдыхая его запах и позволяя парню утешать ее, как он делал это много раз раньше.
— Ш-ш-ш, — успокаивал Джонни, скользя руками вверх и вниз по ее спине, зарываясь носом в ее волосы. — Угонщики машин не плачут, детка. Ты должна стать жестче, если хочешь, чтобы у тебя было будущее со старым добрым Клайдом.
— Мне нравится, когда ты так делаешь.
— Что?
— Зовешь меня деткой, — прошептала Мэгги.
— Тебе также понравилось, когда я назвал тебя Бонни, — ответил он с улыбкой в голосе. — Почему?
— Раньше ты все время называл меня деткой. Это заставляет поверить, что ты можешь снова полюбить меня.
Джонни крепко обнял ее за талию и притянул к себе, целуя в мокрые от слез щеки, прежде чем прикоснуться губами к ее губам.
— Я
— Ийя-ийа-о, — съязвила Мэгги, сквозь слёзы.
Джонни рассмеялся и крепко обнял ее.
— Я хочу тебе кое-что подарить, — прошептал Джонни ей в волосы. — Раньше так было принято, хотя я никогда этого не делал, потому что у меня никого и никогда не было, о ком я заботился бы так сильно.
Мэгги отстранилась, чтобы посмотреть в лицо Джонни.
Джонни сунул руку в передний карман и вытащил серебряный кулон, свисающий с длинной цепочки.
— Когда я учился в старших классах, парни дарили такие своим девушкам. Я думал об этом с тех пор, как Гас рассказал нам о своей бабушке и медали Святого Христофора, которую она всегда носила. Я хочу, чтобы он был у тебя. Может, это защитит тебя каким-то волшебным образом. — Джонни держал кулон на ладони. Украшение было серебряное и изящное, облицовка в мельчайших деталях был выгравирован усталый путник с тростью и ребенком на спине. По краю обведены слова «Святой Христофор, защити нас».
— Значит, я теперь, наконец, твоя девушка? — Мэгги старалась быть бойкой, но ее голос звучал благоговейно, когда она теребила симпатичный маленький кулон.
Джонни рассмеялся и аккуратно застегнул длинную цепочку на шее Мэгги. Откинув волосы с ее плеч, он снова поцеловал ее.
— Спасибо, Джонни. — Мэгги обхватила его лицо руками и провела губами вверх, а затем вниз, отвечая на его чувства. Затем слегка коснулась языком его полной нижней губы. Он замер, и у нее перехватило дыхание. Он без колебаний ответил на ласку, ощутив соль от ее слез, тепло и шелковистость рта. А затем сдержанность рассеялась. Ее руки скользнули в его волосы, когда он сжал в кулак ее волосы, оттягивая голову назад, чтобы ему было удобнее целовать ее губы. Он вжал ее в дверь, используя предмет мебели как рычаг, чтобы притянуть ближе. Она осыпала поцелуями его подбородок, пока он не зарычал и не притянул ее рот обратно к своему. Одна рука обхватила ее за талию, в то время как другой он упёрся ладонью в дверь. А затем к ней присоединилась другая рука, когда он попытался оттолкнуться от нее, все еще удерживая свои губы на ее губах. Она двинулась следом, но его руки накрыли ее плечи и мягко прижали к двери. Он поцеловал ее еще раз, а потом еще, будто никак не мог оторваться. Со стоном он отстранился, его руки все еще держали девушку, глаза были прикованы к ее глазам, когда он пытался справиться со своим желанием.
— Ирен внизу. Или наверху… или… прямо за дверью… черт знает. Я должен уйти, или все закончится тем, что я заберу тебя отсюда и сделаю все по-своему в «Бель Эйр», а это не то, как поступают хорошие мальчики, и хотя я никогда не притворялся одним из них, я хочу быть таким с тобой.
