Привычная жизнь Гали в столице внезапно рушится. Она принимает решение переждать непростые времена в деревенском доме, доставшемся ей в наследство от родителей. Вот только Галя не знает, что дом хранит в себе страшные тайны прошлого.Содержит нецензурную брань.
– Мама, осторожнее! – взвизгнула Таська за спиной.
Галя вынырнула из грустных мыслей и даванула на педаль тормоза что есть силы. Зад машины слегка занесло. Таська молодец. Не смотри, что на транквилизаторах девка, а реакция всё равно хорошая. Увидела его первой. На дороге стоял лось, наклонив голову вбок. В таком положении большие ветвистые рога не казались страшными. Выглядели вполне романтично.
– Мам, тут что, лоси водятся?!
– Да пёс его знает, кто тут водится!
Лось стоял аккурат у них на пути. Как она его не заметила? Обычно даже на автопилоте Галя всё вокруг замечала заранее, и умело маневрировала. Как ни крути, а отличная реакция – это у них в крови. Семейное.
– Мам, и что делать будем?
– Объеду. Потихоньку.
Галя включила левый поворотник, усмехаясь про себя. На совершенно пустой дороге… лосю показывает, что трогается с места, и будет его объезжать? Лось внимательными тёмными глазами следил за Галиными маневрами. В его взгляде мелькнула укоризна. Ну, или Галя спятила, и её тоже нужно лечить транквилизаторами. Лось остался позади, Тася притихла, глядя в окно, а Галя опустилась обратно в пучину своих невесёлых мыслей.
Всё было весьма неплохо. Нет, сначала было не очень, но последнее время всё шло совершенно точно хорошо. И всё рухнуло в одночасье. Может быть, не всем дано быть счастливыми? Галя рано потеряла родителей, и её растила тётка. Не любила, не давала лакомых вкусных кусочков – они доставались родному сыну тёти Златы, Артёму. А Гале перепадали лишь подзатыльники за малейшую провинность. Не то, что бы тётка её била смертным боем из садистских побуждений. Нет. Тётя Злата была просто строга к Гале сверх всякой меры, объясняя это просто и понятно:
– Человека из тебя, дуры, хочу вырастить. Надеяться тебе, мил моя, не на кого, кроме себя. Одна ты на свете одинёшенька. Скажи спасибо, что дома живёшь, на мягком спишь, да каждый день ешь. Всё лучше, чем в детдоме.
Тут Злата, как правило, вспоминала безвременно почившую сестру, и грустила. А Галя с новыми силами бралась за опостылевшие домашние дела. Старалась, сцепив зубы. Ей не на кого рассчитывать. Она должна вырасти человеком. И спасибо тёте Злате, что племянница не гниёт в казённом учреждении среди таких же никому не нужных сирот. Или может там было бы лучше? Да ну, глупость!
Самое тяжёлое время для Гали было в институте. Она жила в общаге, и зубрила учебники до посинения, лишь бы не лишиться стипендии. Стипендии, которой всё равно ни на что не хватало. Галя подрабатывала на самых низкоквалифицированных и малооплачиваемых работах, чтобы как-то выжить. Спала мало, не всегда успевала поесть. А когда-то и просто выбирала новое платье или сапоги вместо корзины продуктов. Зато всегда была стройной и лёгкой. До головокружения. Все ухаживания молодых людей видная Галя отвергала. У неё просто не было времени на парней. Но однажды девочки уговорили её забыть хоть на один вечер об учёбе и работе. Оторваться. Напиться. Потанцевать. Зажечь.
Зажгли так зажгли. Проснулась Галя в чужой постели без одежды. Память услужливо оберегала её от подробностей прошедшей ночи. А беременность Галя обнаружила по неопытности, когда уже было поздно что-либо делать. Институт был почти окончен. Предъявлять претензии по поводу отцовства постороннему парню после одной случайной ночи Галя считала глупым, но подруги были иного мнения. То ли чувствовали свою вину за вечеринку с последствиями, то ли просто были действительно хорошими подругами, но Сашу они припёрли к стенке сразу же, как узнали о Галиной проблеме.
Каким-то чудом Саша оказался порядочным мальчиком. В Москве у него было столько же, сколько и у Гали – ничего. И даже ещё меньше, потому, что вырос Саша в Рязани. Но от ответственности за своего ребёнка он не отказался. Сашины родители помогли им снять квартиру в самом спальном из всех спальных районов Москвы, Медведково. Плюс он пошёл работать сразу после института. А Галю снова затянуло в водоворот быта. Как будто и не уезжала от тётки. Только ещё и младенец появился. Анастасия. С лёгкой Сашиной руки её сразу все стали звать Тася. Его родители приехали на первые несколько послеродовых месяцев, чтобы помочь молодым. Но две хозяйки на одной кухне – это всё же слишком экстремально. И родители пробыли меньше, чем собирались. Сашина мама, Маргарита Савельевна, несколько раз спросила:
– А свадьбу-то вы вообще думаете играть?
Саша пожимал плечами, не отрываясь от компьютера. Он был весь в работе, даже домой её приносить умудрялся.
– Мы не думали об этом. – ответила Галя. – Нам и так нормально.
– Всё не как у людей. – качала головой Маргарита. – Всё не вовремя.
