Женщина тем временем сложила драгоценности в мешок и спрятала его себе в карман.
— Не за что, мистер Малфой! Защищать закон – наша работа! Вы сможете сейчас трансгрессировать самостоятельно?
— Боюсь, что нет, мэм.
— Насколько мне известно, ваш особняк находится неподалеку от …?
— Верно, мэм.
— Я трансгрессирую вас туда, а до своего дома вы, думаю, сумеете дойти пешком. Давайте руку!
Он снова вздрогнул, но руку протянул. Розалина немедленно трасгрессировала. Доставив мальчишку на место, она вернулась обратно в магазин и с удовольствием увидела растерянных мракоборцев.
— А где арестованный? – недоуменно спросил один из них.
— Произошло недоразумение, а когда все разъяснилось, я отпустила мистера Малфоя.
Сразу несколько мракоборцев подняли волшебные палочки, пытаясь найти на начальнице следы Империуса, но ничего не обнаружили.
— Малфой… — задумчиво произнес один из парней, — это тот самый, который…
— Вот именно, — кивнула Розалина. – Бюрократия, туды ее в качель! Сейчас из-за портативок все на ушах стоят, вот и рыщут везде как ненормальные, срывают друг другу оперативные комбинации… И настоятельно советую всем молчать о случившемся! Кто хоть слово вякнет – тому сначала я память сотру, а потом – Арти. Забудете, как ложку ко рту подносить!
Однако, несмотря на уверенный вид, на душе у женщины было неспокойно. О расходе казенных денег все же нужно было отчитываться, и Розалина решила завтра обсудить проблему с Арти: никто лучше него не умел разводить бюрократическую машину Министерства. Никаких угрызений совести женщина не испытывала: влиятельные и абсолютно безмозглые чиновники Министерства воровали столько, что она считала себя вправе потратить некоторую сумму казенных денег на помощь неплохому человеку, попавшему в беду. Драгоценности Малфоя Розалина тоже намеревалась отдать Арти: он наверняка придумает, как их вернуть строптивому мальчишке.
Уже дома, перед тем, как уснуть, женщина вспомнила одно обстоятельство, которое ее сильно обеспокоило. Сведения о магазине, где она сегодня работала, были найдены в самом дальнем уголке сознания Горбина несколько дней назад, когда началась суета из-за портативок. Розалина не сомневалась, что, будь старик хоть немного поздоровее, он сумел бы скрыть это воспоминание. О магазинчике знали очень немногие подельники Горбина – и знал Пожиратель Смерти Драко Малфой, с которым, если верить воспоминаниям старика, они в последний раз виделись три года назад, вскоре после ареста Люциуса.
Женщина отчаянно пыталась понять, правильно ли поступила сегодня, без вопросов отпустив мальчишку, но усталость взяла свое, и Розалина уснула, так и не придя к определенному решению.
Драко плохо помнил, как в тот вечер добрался домой, прошел в свою спальню и уснул.
На следующее утро, вернувшись после перевязки, Драко с изумлением обнаружил, что полученные от Розалины деньги лежат в Честном мешке, который на них никак не реагирует. Юноша не помнил, как и почему засыпал внушительное количество золотых монет именно туда, но факт оставался фактом.
Драко на всякий случай переложил полученные вчера галеоны в испокон веков стоящий в доме Малфоев Супер–честный сейф, но и эта вещь никак не отреагировала на свое новое содержимое. Торки тоже внимательно изучила золотые монеты и не заметила на них никаких чар. Но даже от «чистых» денег нужно было избавиться поскорее: вдруг их все же хватятся в Министерстве?
Драко написал в «Гринготтс» и попросил разрешения вернуть всю сумму долга единовременно. Это было рискованно, — мракоборцы могли заинтересоваться, откуда у условно–досрочника на принудиловке взялось столько денег, — но юноше почему-то казалось, что гоблины не слишком откровенничают с Министерством. Впрочем, Драко понимал, что вполне может получить отказ: излишек денег не всегда необходим банку.
Тем не менее, ответ пришел почти сразу: гоблины согласились. Юноша предложил выплатить все деньги на следующий день после того, как ему снимут бинты: хотелось предстать перед кредиторами человеком, а не замотанной в бинты куклой. Гоблинов эта дата устроила.
Оставшиеся до снятия бинтов дни юноша прожил в каком-то странном нервном напряжении. Он то поминутно вздрагивал, ожидая визита мракоборцев, раскрывших аферу с фамильными драгоценностями, то тревожно размышлял, как заживают его ожоги. Иногда Драко, никем не видимый под наложенными Торки чарами Мимикрии, гулял по улицам Лондона, но большую часть времени проводил дома. В фамильной библиотеке юноша разыскал старинный фолиант «Становление эргерена» и прочел его. Увы, знаменитая книга оказалась всего лишь набором нелепых, бессмысленных фраз. Было просто стыдно за десятки поколений драконоводов, зачитывавшихся этой ерундой. Впрочем, от коллег нищебродова сыночка не стоило ждать особого ума.
