– Рини. Она из племени алтево была, что у подножья громадских гор живёт.… Да когда было рассказывать-то? – как мог, защищался Шича.– То вы нас на острове мутузите, то в укромном месте вас спрятать надо и быстро, причём: разве ж здесь поговоришь? Да ну вас, пойду еду готовить.
Раздвинув плечами стоящих, он быстро ушёл по тропинке и поэтому не увидел, как Минга, наконец– то заметила, что у края поляны собрались её спутники.
–Ой!– она всплеснула руками. – Смотри мама, все мои друзья пришли.
Девчушка торопливо подбежала к краю полянки и стала по очереди перечислять их:
–Это, мама, Лохмоть. Зубарь просил его обо мне заботиться. Он добрый, мама.
–Это Олбиран. Знаешь, мама, какой сильный?! Защитник.
–А это Кун. Он убил чудовище, которое слопало Зубаря. А ещё он знахарь. Он мудрый.
–Вот ещё Грошик. Он смешной и немного настырный. Но он всегда подаст руку, если упадёшь. Он помощник.
А теперь, Юллин, мама. Она строгая и честная. И ещё ласковая. Она – как старшая сестра, мама.
Спутники смущённо переглядывались, слушая восхваления в свою честь.
– Как-то однобоко, тебе не кажется? – шепнул Куну Охотник. – Я добрый, ты – мудрый…
–Она называет то, что видит в каждом из нас, – шепнул в ответ Кун. – Знаешь, она ведь права. У каждого из нас всё это есть. Но что-то в каждом развито гораздо больше чем остальное. Ты же не будешь отрицать, что огр среди нас самый сильный? Или, что тяга Юллин к справедливости, порой мешает ей жить?
–Так, что, я получается добрее всех? – изумился Лохмоть. – Я?!! Бывший доверенный самой большой сволочи в Заводи?!!
–Она зрит в корень. Доверенный ты бывший, а вот Охотник – настоящий. Скажи, ты мог сам, лично, приговорить Рыжеблуда?
–Само собой, – пожал плечами Лохмоть.
–А Крючка? А Шкипера? Того же Детинушку, храни его небеса? Они ведь тоже в твоих глазах бандиты и тоже заслужили кару. Так как, смог бы?
–Ну, это вряд ли, – немного помявшись, ответил Лохмоть.– Сдал бы властям, а кое-кого, Детинушку, к примеру, вообще бы отпустил…
–Во-от! – Кун даже хотел, по привычке, поднять палец, но вовремя спохватился.– Она это сразу заприметила. Ещё на острове. Так и сказала: «Лохмоть сильный и добрый!»
–Так уж и сказала? – недоверчиво покосился на него Лохмоть.
–Там ещё Юллин была, – невозмутимо ответил знахарь. – Хочешь спросить у неё?
Лохмоть помотал головой и посмотрел вперёд. Минга опять гуляла по полянке. На этот раз с ней ходил Грошик. С небольшим сомнением он выслушал Мингу, которая ему что-то втолковывала и всё же согласившись, протянул вперёд слегка дрожащую руку. Некоторое время ничего не происходило, и раздосадованный Грошик хотел уже её убрать, когда один из сотовиков, загудев, опустился прямо на его ладонь. Немного поползав, он замер, прибирая задними лапками крылья, а затем поднялся и закружился над головами детишек.
–Видели? – счастливая Минга подбежала к своим новоявленным друзьям. – Видели, как мама поздоровалась с Грошиком?
–Может, мы пойдём? – осторожно спросила её эльма. – Надо Шиче помочь.
–Сейчас, – кивнула головой девчушка. – До свиданья, мама! Ты не волнуйся за меня. Вон сколько у меня друзей! И ещё грайся. А где грайся? – спохватилась она и требовательно посмотрела на Юллин.
Грайся был тут. Шипя, он спрыгнул с дерева, прямо перед эльмой. Его шерсть стояла дыбом, он припадал к земле и сразу напомнил Грошику тот страшный бой с огром во дворе «Сивоусого Сома».
– Тихо! – тут же крикнула эльма и схватила рукоять кинжала. Свой кладень она оставила у костра. Где-то у чаши лежал и шестопёр Олбирана. Лишь Лохмоть прихватил свой боевой топорик, да у Куна в руке мелькнула острина.
Минга и Грошик подбежали к взрослым и тоже замерли, как и те. Эльма настороженно вслушивалась в окружающую тишину, нарушаемую лишь гудением сотовиков. Так прошло некоторое время и Лохмоть, посмотрев на настороженного грайса, шёпотом спросил его: – Слушай, дружок. А ты не ошибся, часом?
Грайс посмотрел на него и страшно зарычал. Звук рычания становился всё мощнее и внезапно умолк. Неожиданно, не так далеко, раздался ответный рык, начинавшийся глухим хрипом и заканчивающийся высокой яростной нотой. Через мгновение уже несколько ближе раздался голос второй твари.
–Харайшины! – взвизгнула Минга. – Бежим!
–К чаше! – тут же скомандовала эльма. Другого выхода не было: они, как последние раздолбаи, бросили своё имущество у костра. Там же валялся лук, пожалуй, самое действенное оружие против разъярённых зверюг, каждая из которых могла сильно потрепать даже огра.
Они неслись по тропинке и увидели бежавшего навстречу им Шичу.
–Зубарева братва! – тяжело дыша, проговорил он.– С харайшинами! Со стороны поляны подошли…
–Как я понимаю, тебя они не видели? – эльма настороженно смотрела на Шичу.
–Нет, только толку мало. Там ика выпотрошенный и мешки наши…
–Ты бы хоть лук прихватил, – с сожалением проговорила эльма. – Или кладень мой, на худой конец…
– Так торопился я. Вас упредить, – виновато развёл руками Шича.
–Когда надо, ты медлишь, а как не надо… – сплюнул огр.– Ладно, что делать будем?
