Проснулся я ранним утром от какого-то шума. Открыв глаза я обнаружил, что ворвалась, иначе и не скажешь, весьма пёстрая компания. Возглавлял её доктор де-Жильбао, которого теснила моя тётя Жаннетт, следом за ней шёл какой-то сгорбленный старик в фиолетовой мантии без головного убора. Замыкала процессию мужчина в форме, память подсказала, что это форма полиции Белопайса. Тётя Жаннетт бушевала:
— Я требую, чтобы мой племянник был немедленно выписан из этой больницы, куда как к себе домой шастают какие-то худородные девчонки. Я заберу его домой, в замок Ипр, и там родовая магия поставит его на ноги гораздо быстрее всяких докторов. В конце концов я его ближайшая родственница со стороны отца, а кровь его матери не имеет никакого значения. Месье Жуль, чего Вы молчите?! — с этими словами она обернулась к старику. Старик прокашлялся и произнёс:
— Согласно пункту пять Конвенции «О местах силы, родовых поместьях и прочих владениях магов» от третьего июля три тысячи триста тридцать третьего года, основным для мага местом пребывания считается его родовой замок с алтарём рода. Согласно же…
Тут его перебил де-Жильбао:
— И какое отношение имеет зачитываемый трактат к тому факту, что вы собрались забрать больного ребёнка из больницы, не дожидаясь его выздоровления?
— В замке Ипр ему будут созданы все необходимые условия — тут же возразила тётя Жаннетт.
— Да? И как же это соотносится с тем фактом, что замок Ипр, насколько мне известно, закрылся до совершеннолетия его нового хозяина?
Тут и месье Жуль и полицейский посмотрели на тётю Жаннетт. В палате установилось молчание. Первым его нарушил сотрудник полиции:
— Прошу прощения, доктор де-Жильбао, маркиз Ипрский. Госпожа Ривас не уведомила нас об этом факте, поэтому полиция Белопайса снимает всякие претензии по месту нахождения наследника Ривас.
Тётя развернулась и яростно посмотрела на полицейского. Тот спокойно выдержал её взгляд.
— Зато свои претензии не снимаю я! — вскричала Жаннетт. — Пусть мальчика уберут из этой больницы и доставят в другую, куда не будет доступа всяким проходимкам и проходимцам!
— Согласно пункту семьдесят шесть Декларации «Об определении чистокровных магов, их прав, обязанностей и степени родства» от второго апреля четыре тысячи семьсот двенадцатого года, распорядителем воли несовершеннолетнего мага до принятия решения полномочным органом является человек самого высокого происхождения из всех возможных кандидатур — снова влез со своим комментарием месье Жуль. — Поскольку суд об определении опекуна для наследника рода Ривас ещё не состоялся, распорядителем его воли становится именно госпожа Ривас.
— Даже если бы у Вас была бумага об официальном опекунстве над мальчиком, переместить его в другую больницу Вы могли бы только в случае разрешения врачебного консилиума! — не выдержал доктор.
— И поэтому — торжественно произнесла тётя Жаннетт — я, как распорядитель воли наследника рода Ривас запрещаю посещения к нему кого бы то ни было, без моего присутствия. Разумеется — тут на её лицо наползла саркастическая ухмылка — к врачебному персоналу это не относится.
Я посмотрел на доктора. Судя по его поведению, этот аргумент ему нечем было крыть. Судя по торжествующей улыбке тёти Жаннетт, ей в голову пришла та же мысль.
Весь разговор я пролежал тихо и не шевелясь. Но в этот момент я решил вмешаться. Мне подумалось (или вспомнилось — так и не понял ни тогда, ни впоследствии), что любые права подразумевают и обязанности. Поэтому я прочистил горло, привлекая к себе внимание и спросил:
— Месье Жуль, не могли бы Вы описать процедуру становления распорядителем воли? Разве при этом не надо давать каких-то клятв или письменных обязательств?
Месье Жуль явно замешкался. Он посмотрел на меня, на полицейского, на тётю и попытался выскользнуть из палаты. Но его остановил доктор:
— Кстати, да. Мне тоже очень интересен данный вопрос. Настолько интересен, что я, пожалуй, свяжусь со своим семейным адвокатом, чтобы прояснить его.
Месье Жуль поник. Он проиграл и понял это. Это же поняла и тётя Жаннетт. Её лицо исказилось:
— Ах ты мерзкий мальчишка! Да я из кожи вон лезу, чтобы оградить род от пиявки, присосавшейся к нашей силе, а ты! Ты не понимаешь, что она выпьет тебя и выбросит! Мало того, она выпьет всю магию рода Ривас! О чём думал папа, когда назначал наследником Стефана? Так вот, запомни: я добьюсь изгнания этой худородной и тебе лучше не становиться на моём пути!
Сказав это, она вылетела из палаты. За ней, глубоко поклонившись, исчез и месье Жуль. Так и не представившийся полицейский немного выждал, наверное, чтобы не столкнуться с разъярённой тётей где-нибудь в коридоре, откозырял отдельно мне и доктору и, извинившись, вышел. Мы с доктором остались вдвоём. Он с интересом посмотрел на меня:
— Вы что-то знали об этой процедуре?
Я покачал головой из стороны в сторону. Потом подумал, что этого ответа недостаточно:
— Совершенно ничего. Просто я подумал, что в магии права всегда идут рука об руку с обязанностями, даже если прав много, а обязанностей — мало.
Доктор расхохотался:
