В этот момент мне захотелось постучать своей дурной головой обо что-нибудь тяжёлое и корявое. Какой к демонам астральный план? Кто тебя туда пустит? Там и домовой-то сам по стеночке ходит и каждому встречному-поперечному кланяется. Обычные серые пути — преддверье астрала, по которым перемещаться можно не замечая всяких там стен и магических защит уровня до пятого. Единственное ограничение — дальше, чем на семьсот пятьдесят метров, не пройдёшь. Выходить надо и снова заходить. А я сдуру вёл себя как в полноценном астрале. Вот и начал фонтанировать энергией во все стороны, благо для этого нужна не магическая энергия, а, так сказать, энергия души, которой у меня, естественно, гораздо больше, чем у ребёнка. И Кузьмича зацепил. А он к такой подпитке неприучен. Так что, если ритуал сорвался, винить мне, кроме себя, абсолютно некого.
Я посмотрел на домового и присвистнул. Вместо простой рубашки и верёвки в качестве пояса он оказался обряжен в белую тонкую, дорогую даже на первый взгляд рубашку с расшитым воротником и узором по подолу. Верёвку сменил красный тонкий матерчатый пояс, заканчивающийся кистями. Борода оказалась аккуратно расчесанной, а волосы — подстриженными так, что открывали шею.
Кузьмич тоже, видимо, почувствовал изменения в своём облике, поскольку исчез и появился только через две минуты с улыбкой до ушей и, явно важничая, произнёс:
— Вот подфартило мне с жильцом! А всё почему? Потому что правильный я хозяин. У меня любой человечек на своём месте будет. И мне чтоб хорошо и ему неплохо…
Я прервал его грозным тоном:
— Это кто здесь «человечек»? Кто «хозяин»? Ты не думай, что я маленький, отомщу, как большой.
Про себя же я ухохатывался. Уж больно смешно выглядел Кузьмич с таким важным видом.
Кузьмич аж присел:
— Вот что ты скажешь. Только товарищей собрал, чтобы радостью своей поделиться, как меня сюда притянуло. Ты уж прости старика. Я ведь это не тебе, а другим домовым говорил, чтобы они порадовались за меня. Ведь я на новую ступеньку заскочил, до которой мне ещё неизвестно сколько надо было ждать.
— И что тебе это твоя ступенька даёт?
— Об этом позднее. Меня ведь магия дома не зря притянула. Нужно второй ритуал проводить.
— Так первый удался?
— А как же? Ежели такое событие произошло, конечно удался!
— Ну тогда давай продолжим.
В обычной ситуации, ритуал зимнего солнцестояния состоит в принесении на алтарный камень подношения в виде крови земли — нефти. В случае угодности подношения над алтарным камнем на несколько секунд проявляется руна земли. Я было подумал, что второй ритуал пройдёт по сценарию первого, но домовой всего лишь взял у меня фиал с нефтью и исчез. Через минуту над иллюзией алтарного камня возникла требуемая руна и тут же появился и домовой. У меня возникли сомнения, а иллюзия ли это изображение? Больше похоже на оптическое отражение. Но важнее было выяснить другой вопрос:
— Кузьмич, а зачем тебе я был в этом втором ритуале?
— Так теперича, получается и незачем. Теперь я сам могу все солнечные ритуалы в этом доме проводить.
— Это как?
— Ты ж меня возвысил. Поэтому на мне твой знак образовался. Теперь ты главный тут, ну а я как и был, так и остаюсь хозяином дома.
— То есть ты хозяин дома, а я твой хозяин?
— Нет, моим хозяином ты станешь только в том случае, если на мне твой герб появится. А сейчас ты полноправный хозяин силы, что здесь есть, а я тебе служу за эту силу.
— Силы — это магии?
— Нет, магия это одно, а сила — другое. Сила — это то, что весь дом пропитало, чем я живу.
Я задумался. Единственной аналогией, пришедшей мне в голову, была стихийная магия. Магия, способности к которой были у всех одарённых, но никто не смог достичь в управлении ею, хотя бы уровня подмастерья. Она именно пронизывала всё и невозможно было её направить туда, куда хотелось тебе в этот момент. Чтобы хоть что-то сделать с её помощью, нужно было «угадать», чего она хочет в этот момент и пожелать именно этого. Если домовые смогли «приручить» эту магию, то… перспективы вырисовываются самые радужные. Дело в том, что стихийная магия вообще не требует резерва.
Я закидал Кузьмича вопросами, но меня ждал жёсткий облом. Из его объяснений я так и не понял, что он имел в виду.
Единственным, хотя и слабым утешением для меня послужило то, что теперь Кузьмич мог без потери качества проводить все солнечные ритуалы без моего непосредственного участия.
