На перерыве мы пересели. В продвинутой группе оказались Дуйсбург, Франк, Ричард и Александра. Группу «середнячков» составили Грета, Марта и Франц, а «начинающих» я, Тереза, Кристина и Сьюзен. Весь урок я учился заново держать в руках перо и к концу урока у меня что-то даже начало получаться.
Новый урок и новая «расстановка сил». Со мной в продвинутой группе оказались Дуйсбург, Франц и Франк. Новая группа «середнячков» состояла из Сьюзен, Марты и Александры. Группа «начинающих» меня насторожила сразу же: Ричард, Тереза, Кристина и Грета. Господин Руж прикрепил каждого из «продвинутой» группы к одному из «начинающих». Мне уже говорили, что это его обычная практика для проверки домашнего задания на всех занятиях, но то, что к этой практике он прибег на первом занятии в году, то есть, когда ещё нет домашних заданий, странно. Самому мне пришлось взять Ричарда, как самого робкого, Франц подошёл к Терезе, ну а Кристина досталась Дуйсбургу. По пакостной улыбке, немедленно поселившейся на его лице я понял, что Кристине придётся совсем несладко. Тут же я и увидел, насколько несладко: учитель каждому «продвинутому» ученику раздал указку с разрешением бить по ладоням «начинающего» в том случае, если тот будет невнимателен или недостаточно усерден. А вот это уже выходило за рамки школьных правил, хотя, конечно же, я не знал, выходило ли это за рамки правил замка Тодт. Я поднял руку:
— Господин Руж, позвольте мне взять двух учеников?
— Зачем же, первородный? К счастью, с этой кварты в этом отпала необходимость.
— У меня есть обоснованные сомнения в объективности наставников.
— Да? И кого Вы имеете в виду, первородный?
Он издевался надо мной и провоцировал конфликт. Надо было или заткнуться или идти до конца:
— Я имею в виду Вас.
Господин Руж был ошарашен моим заявлением. А его взгляд, брошенный на Дуйсбурга, полностью подтвердил мои подозрения. Наконец, учитель отвернулся от меня и, как ни в чём не бывало, начал давать задание для «продвинутой» группы. В итоге, с «начинающими» он занимался сам и я видел, что Кристине всё-таки досталось указкой. Но это явно было не то наказание, которое готовил для неё Дуйсбург, вперивший в меня взбешённый взгляд. Я же твёрдо решил просить Георга найти замену господину Руж. Пусть даже мне это и будет стоить выплаты неустойки по его контракту.
На обеде ко мне, чеканя шаг, подошёл Дуйсбург и, обозначив поклон, громко произнёс:
— Первородный Ривас, я во всеуслышанье заявляю, что Вы хам, недостойный находиться в этих стенах.
Я замер. Он явно чего-то добивается, но чего? В принципе, подобное его поведение предполагало всего три моих ответа: оскорбление в ответ, игнорирование и драку. Ответное оскорбление не подходит, поскольку мне предъявлено конкретное обвинение — заподозрив учителя в некомпетентности, я, соответственно, заподозрил в некомпетентности хозяев дома, нанявших его. Игнорирование тоже не лучший выход, так как промолчав я косвенно признаю эти обвинения. Ну а мои шансы в драке против Дуйсбурга — даже не смешно… но похоже, другого выхода мне не оставили. Я уже начал приподниматься, когда вспомнил, что в своде школьных правил целая глава была посвящена дуэлям между несовершеннолетними магами. Я непринуждённо рассмеялся:
— Если Вы, худородный Дуйсбург, считаете, что меня могут задеть слова кого-то, вроде Вас, то я прекрасно понимаю Ваших уважаемых родителей, давших Вам ещё один шанс пообтесаться к школе. — Сказав это, я подмигнул Александре и та… подыграла мне, хихикнув и отвернувшись в наигранном смущении. Дуйсбург пришёл в бешенство:
— Дуэль! На саблях! Сегодня! В шесть! В гимнастическом зале!
— Прекрасно. Вот только неуважаемый худородный Ричард, Вы забываете, что как вызванный, я имею право на выбор оружия и времени поединка. Назовите Ваших секундантов и мои — я повернулся к Ричарду, тот кивнул и сделал шаг вперёд, затем к Грете и та меня не разочаровала — родовитый Ричард и родовитая Грета свяжутся с ними.
Дуйсбург посмотрел на Александру, но та сделала вид, что изучает узоры на потолке. Поэтому его секундантами стали Франк и Марта.
Больше всего в этом событии меня обрадовало то, что любой его выпад в мою сторону или в сторону людей, находящихся под моей защитой до дуэли противоречил чести. Так что я со спокойной душой отправил Кристину на фехтование. Своим секундантам я дал следующие инструкции. Судьёй — только не господин Руж, оружие — рапиры, время — не ранее среды и не позднее пятницы, то есть до большого приёма по случаю обручения. Мы же с благородным Францем отправились за благородным Бернардом де-Ладоном.
