В общем, всё оказалось довольно-таки банально. Александра происходила из богатого рода Шварцвален. Этот род когда-то был вассалом рода Дуйсбург, но из-за какого-то нарушения обязанностей сюзерена, разорвали договор. Сама Александра должна была стать наследницей Шварцваленов, однако, из-за того, что на неё положил глаз Дуйсбург, она, скорее всего, будет вынуждена отказаться от этой чести. Почему она просто не пошлёт Дуйсбурга с его притязаниями, я не понял. От меня же ей было надо одно — покровительства. Если я встану на её сторону, Дуйсбург не сможет её заставить выйти за него. Короче — дело ясное, что дело тёмное. Пришлось пообещать подумать над её просьбой и дать ответ не позднее окончания следующей недели. За это время я намеревался вытрясти из Марии все подробности данных взаимоотношений.
Поразмыслив, я решил не откладывать дело в «долгий ящик» и разыскал Марию на кухне. Описав ситуацию Александры Марии я заметил, что та заволновалась:
— Серж, ты точно ничего ей не обещал?
— Точно, в чём дело? Почему она попросту не откажет Дуйсбургу?
— Значит, она не всё тебе рассказала. Наверняка есть какое-то обязательство, вынуждающее Швацвалена принять подобное предложение.
— И что мне делать с Александрой?
— Как что?! Естественно, принять её в качестве вассала рода!
— Но она мне по сути ничего не предлагала.
— Она же попросилась под твоё покровительство?
— Ну да.
— Это можно рассматривать как прошение о личном вассалитете. Она сказала тебе, что её не сделают наследницей, следовательно, препятствий со стороны её рода не будет. Ты утверждаешь, что её магия уже сейчас где-то полтора арка — поверь, это очень много (Так, названию единицы она не удивилась, следовательно на Земле принято именно такое название — очевидно, память от общении с домовыми)… Например, у меня даже после первой инициации было меньше двух (первая инициация усиливает магию где-то от двух до десяти раз). И потом, если она откажется — ты просто отойдёшь в сторону.
Я глубоко задумался. Конечно же, получить Александру в качестве вассала было очень заманчиво, но не верилось, что всё настолько просто. Прежде всего потому, что мы оба ещё несовершеннолетние.
— Я понимаю и глубоко ценю то, что ты заботишься об увеличении сил рода Ривас, Мария, но, может быть, есть ещё какие-нибудь возможности помочь Александре?
— Но почему?
— Прежде всего потому, что я не хочу встречаться с её родителями, которые явно должны подтвердить этот вассалитет.
— Ой! — Мария даже вскочила и прижала ладони ко рту. — Я и не подумала (почему-то я в этом и не сомневался).
— Нет, Мария, мы пойдём другим путём…
Дуэль проходила в гимнастическом зале, на специальном фехтовальном помосте. Длина помоста — двенадцать метров, ширина — три. Ради такого случая, помост застелили зелёным сукном. Присутствовали все, находящиеся в данный момент в замке. Дуэль ведётся до трёх уколов, считаемых судьёй. После укола противники расходятся. Схождение противников для укола называется схваткой. В случае обоюдного укола, засчитывается тот, который пришёлся в более жизненно важные органы. В том случае, если противника удаётся вытолкнуть с помоста, это приравнивается к уколу.
Первую схватку я выиграл практически без борьбы. Дуйсбург не ожидал от меня того обманного удара, который мне показала София. Две следующих схватки выиграл Дуйсбург. За одну мне было особенно обидно: я был уверен, что первым коснулся Дуйсбурга, но судья определил обоюдный укол, а его оружие было лучше нацелено. (Мне показалось, что София после этого решения судьи показала ему исподтишка кулак). Это меня разозлило, и я поступил несколько опрометчиво, за что себя потом корил. Вместо того, чтобы сразу выложить свой козырь, я пошёл ва-банк, сделав вид, что хочу вступить с противником в чисто силовое противостояние. Однако, как только Дуйсбург, обрадовавшись, усилил нажим, чтобы попросту выкинуть меня с помоста, я, изготовившись именно к такому развитию событий, отпрыгнул от него спиной вперёд и в падении нанёс укол, одержав победу в схватке.
Итак, счёт два-два, Дуйсбург разозлён, как у него ещё дым из ноздрей не валит, у бедняги, значит пришла пора использовать «домашнюю заготовку». Я встал по стойке «смирно» и вытянул руки над головой. После этого повернул рапиру параллельно полу и взялся невооружённой рукой за середину клинка. Это был общепринятый сигнал к прекращению поединка. Опустив руки и расслабившись, я слегка поклонился и сказал:
— Дамы, господа, рефери, высокородный противник. Я приношу свои извинения за то, что по состоянию здоровья не могу продолжать поединок. Признаю своё поражение.
