В толпе раздались смех, улюлюканье.
- А ведь покойнички там все высокопоставленные! - крикнул Илья. Больница-то ведомственная!
Пошумели еще некоторое время. Отвели душу и на правых, и на левых. В конце концов решили: кто может действовать, у кого достаточно для этого сил, - пусть действует.
Остальные, да и вообще все, в ближайший выходной выйдут на митинг под лозунгом "Нергал - символ эстетики жизни!"
* * *
- Девушка, не хотите провести вместе вечер? Обещаю, что будет весело!
- Давай проведем! Только деньги вперед.
- Согласен. К тебе пойдем?
- Можно и ко мне. Я тут неподалеку комнату снимаю.
Через десять минут они были в коммуналке, в которой, кроме одного пьяного мужика, никого не было. Да и тот спал у себя в каморке.
Она быстро, по-деловому разделась, легла.
- А мне бы тебя сзади хотелось, - сказал он.
- Давай сзади, - равнодушно сказала она. Когда она встала на четвереньки, он щелкнул лезвием наклонился вперед и полоснул ее ко горлу. Она всхрапнула и упала лицом в подушку. Он встал, сделал ей ножом зигзагообразный разрез на спине, вынул из сумочки деньги, протер все, к чему мог прикоснуться, осмотрел себя в зеркале и, тихо прикрыв входную дверь, вышел.
* * *
- Друг, разреши прикурить? - наклонившись к сигарете, парень тихо спросил: - Пойдем?
- Сотня зеленых, - ответил тот. - Сейчас полста, когда будешь уходить, еще столько же.
Парни вошли в гостиницу будто бы врозь.
Так захотел клиент.
- Не хочу, чтобы эти скоты лясы по моему поводу точили, - объяснил он.
"Она", то есть он, вошел первым. Поднялся в номер. Когда появился клиент, он был уже в одном белье: черный лифчик, черные трусики, пояс, на котором держались черные чулки.
Клиент подошел, обнял, ударил ножом в спину, потом еще и еще раз, Наклонился над телом, полоснул по члену, выпрямился, подумал, снова наклонился, сделал зигзагообразный надрез на груди.
Потом пошел в ванную, принял душ, почистил одежду, протёр тряпкой ручки дверей, оглянулся еще раз на труп и, выйдя из номера, спустился по лестнице запасного выхода.
* * *
Люсюнда когда-то была классной проституткой, но теперь вышла в тираж. Поэтому, когда ей довольно прилично одетый юнец предложил за услуги десять тонн, она обрадовалась. Только вот идти было некуда. Люсюнда жила в подвале в компании двух бомжей.
- В подвал, так в подвал, - легко согласился юноша. - Так даже романтичнее.
- Дружок, а ты возьми моим напарникам по квартире бутылочку "Красной Шапочки", - игриво попросила Люсюнда. - А то они нам мешать будут. А так выпьют и уснут.
В подвале, как положено, сначала выпили. Юноша взял три "Красных Шапочки". Правда, сам пить не стал. "Чтобы стоял крепче", - объяснил он.
Люсюнда разделась и торопила.
- Ну, давай скорее. - Ей хотелось отработать и тоже завалиться спать.
- Погоди, пусть они уснут, - отвечал юноша.
- Ишь, какой стеснительный, - хихикала Люсюнда и хватала клиента за член.
Ждать пришлось не долго. Бомжи скоро захрапели.
Парень подошел к Люсюнде, ударил ее ножом в сонную артерию.
Потом прошел к лежбищу бомжей и обоим перерезал горло. После этого на груди у всех троих вырезал ножом зигзаг и ушел.
* * *
Всего этой ночью было убито пять проституток, из них один "голубой", и три бомжа.
Убийства были совершены в разных районах города, но на груди или на спине трупов был вырезан змееподобный знак.
Прокуратура предположила, что кто-то из клиентов или сутенеров "подшивается" под Выродка, и взяла под наблюдение членов "Общества укрепления демократии и порядка". Правда, у большинства из них оказались алиби - спали дома. Что подтвердили и родители. Некоторых вообще не было в городе.
Такое внешнее благолепие, естественно, не остановило прокуратуру. Опера продолжали разрабатывать "нергалистов".
* * *
Любомудров, наконец-то разразился статьей, которую озаглавил "Зверя выпустили на свободу". В ней он писал:
"Использовав в заголовке слово "зверь", я совершаю непоправимую ошибку. Животные, сами по себе не агрессивны и никогда не станут убивать ради собственной прихоти, ради крови, ради самого процесса убийства.
