— Ты отлично знаешь, пидор поганый, что запрещено! А запрещено, между прочим, торговать несовершеннолетними пацанами. Давай, колись, некогда нам, уже более миролюбиво сказал Иван.
— Если вы по поводу гражданина с этой фотографии, могу дать информацию. А насчет несовершеннолетних это вы зря!
— Слушай, надоел ты мне, сил нет. Говори, что знаешь, да не вздумай скрывать что-нибудь.
— Ничего. Как на духу. Звать этого человека Георгий Владимирович, фамилия Горелин. Где живет, можем уточнить. — Он взял со стола блокнотик, раскрыл его прочел: — Проспект Ветеранов, дом 8, квартира, правда, смазана, но я знаю, что он снимает комнату у некой пожилой женщины Нины Павловны Ситкиной. Кстати, у меня к нему большие претензии. Пришел вчера в гости, а у меня племянник был. Так Горелин, представляете, моего родного племянника стал соблазнять, потом втихаря куда-то увел. А через час андрюша весь в слезах прибежал. Говорит, Георгий Владимирович пытался его избить! Представляете?
— Представляю! И вот что. Советуем немедленно твой бардачок прикрыть. Завтра тебя вызовут повесткой для дачи показаний по поводу содержания притона и по поводу попустительства к избиению и соучастия в избиении и попытке изнасилования несовершеннолетнего. Как племянничка-то величать?
— Его зовут Андрей, фамилия Смирнов. Но, может, не стоит мальчика травмировать? Он и так получил хороший урок!
— Стоит, Нам сейчас некогда с тобой возиться, но скоро сюда придут те, у кого времени навалом. И все для вас!
На проспекте Ветеранов все прошло легче, чем можно было ожидать. Голованов-Горелов-Горепин будто ждал их прихода. Он был совершенно спокоен, сам предъявил два паспорта, сказал, что только что устроился на работу в психоневрологический интернат. В совершенных преступлениях признался сразу, сказал, что не владеет собой перед совершением полового акта с несовершеннолетними и давно уже хотел сам прийти с повинной, «чтобы поскорее покончить с этим кошмаром».
На вопрос, помнит ли о своих преступлениях в других городах, ответил, что ничего не помнит. Знает только, что были у него жертвы в Москве «две или три», здесь не было ни одной, потому что старался преодолеть свое пагубное влечение.
Во время первого допроса вошел сам подполковник Тимохин, который сначала спросил, работал ли подозреваемый в специнтернате, а получив утвердительный ответ, прямо сказал, что Голованов может рассчитывать на снисхождение только в том случае, если добровольно согласится помочь правоохранительным органам в поимке Выродка.
Голованов начал было выкручиваться, пытался. изобразить из себя жертву произвола властей, но, поняв, что все его попытки просто сесть в сумасшедший дом бесполезны, что его после судебно-медицинской экспертизы скорее всего ждет смертная казнь, «о чем позаботится сам Тимохин», согласился, но с условием, что его личная безопасность будет гарантирована.
После допроса Голованова отправили в камеру, а оперативники засели за разработку подробного плана операции. Потом поехали согласовывать план с генералом Успенским, которого из больницы уже выписали, но сидел он еще на больничном.
«…Выродок вновь дал о себе знать. В пригороде, в поселке Васкелово, зверски убита молодая женщина, тело которой, страшно искалеченное, преступник сжег на костре, разведенном в лесу неподалеку от дачи жертвы.
Сиротой осталась девочка Наташа, дочь погибшей.
В пресс-службе РУОП заявили, что на следующий день после убийства в органы милиции обратилась женщина, которая опознала Выродка по портретам, опубликованным в газетах. Она также заявила, что будто бы видела похожего на изображенного в газете неоднократно выходящим из соседней с ее квартирой.
Бригада милиции, взломавшая дверь указанной квартиры, действительно нашла там ряд доказательств, свидетельствующих о том, что преступник жил здесь. Квартира принадлежала Левкоеву Нестору Богдановичу».
