Он потянулся за карандашом, но довести задуманное до конца не успел, так как к нему в кабинет попросилась недавняя посетительница, которая уже жаловалась на Грачёва, обвиняя его в бездействии. Козлов принял пожилую женщину и в течение получаса выслушивал её монолог о коррупции правоохранительных органов, о слиянии с преступностью, о создании семейных банд, отбирающих у пенсионеров последнее имущество. Наконец Митрофановна замолчала, удивлённая тем, что ей дали столько времени для выступления и ни разу не прервали.
– Спасибо вам, гражданка Нужняк, за своевременный сигнал, но должен внести в ваше сообщение одну существенную поправку, – видя, что она выговорилась, вступил в разговор Козлов. – Жена капитана Грачёва погибла два года назад в автомобильной аварии и похоронена на одном из центральных кладбищ города. Поэтому говорить о криминальной семейной парочке, как вы недавно выразились, я бы не стал. Здесь нечто другое, с чем мы разберёмся в самое ближайшее время.
– Умерла? – округлила глаза пожилая женщина. – Шутите?
– Не та тема и не то место для подобных шуток, – отрицательно покачал головой подполковник.
– А могилку его жены можно увидеть? – все никак не могла поверить услышанному Дарья Митрофановна.
– Это к нашему старшине, – пожал плечами Алексей Иванович, удивляясь недоверчивости посетительницы. – Он тогда занимался организацией похорон.
Митрофановна вышла из отделения, получив от старшины отделения полную информацию о месте нахождения захоронения и вдобавок снабженная дополнительными комментариями пожилого полицейского о странностях, происходящих при тех похоронах двухлетней давности. Информации было много, и она требовала дополнительных усилий организма старой женщины, чтобы всё уместилось и разложилось по полочкам в её забитой голове.
Всю дорогу до кладбища она думала о сыне. Мать понимала, что сын не пьёт потому, что влюбился в эту невесть откуда взявшуюся женщину, которая для неё была как хамелеон, постоянно меняющий свой окрас и приспосабливающийся под внешние условия. То она оставленная в детском доме дочь, то она ушедшая из семьи мать и жена, то она мошенница, собирающаяся лишить её и сына полагающейся в дар квартиры, то она любимая женщина её сына, которая заставила его преобразиться и стать снова нормальным трезвым человеком. При этом, что странно, она сама ничего для этого не делала. Вокруг неё так складывались обстоятельства, что все каким-то образом нуждались в ней. Нужняк начинала теряться и в своём отношении к этой женщине. То ли продолжать её ненавидеть и не верить её словам, то ли желать, чтобы у них с сыном возникла и развилась симпатия, приводящая к серьёзным отношениям. И только в этом Митрофановна чувствовала стабильность в поведении Андрея и надежду на его семейное счастье.
