У офицеров административной службы дел всегда было по горло. Крестьянам требовались пропуска в Байе, чтобы купить там у ветеринаров необходимые скоту средства. Просили они и о том, чтобы восстановить заграждения: новые дороги прокладывались бульдозерами через пастбища, и скот свободно бродил где хотел. Мэр Сен-Лорана пожаловался на то, что американские полевые уборные загрязняют источники питьевой воды. Кроме того, офицерам американской военной администрации были необходимы рабочие-французы. Американцев немало удивило то, что французы привыкли работать с семи утра до семи вечера с часовым перерывом на обед и двумя десятиминутными передышками – в девять утра и в четыре часа дня – на то, чтобы выпить стаканчик-другой вина. (Позднее возникли проблемы с рабочей силой в восточном секторе, когда пошли слухи о том, что американцы платят больше, чем обедневшие англичане.) Полковнику с невероятной фамилией Биллион[171] была поручена реквизиция жилья, и он долго вел переговоры с графиней де Лой, забирая часть помещений замка Вьервиль для высших офицеров.
Укоренившиеся в сознании американцев представления о французах, сотрудничавших с немецкими оккупантами, подогревались самими французами: «Мэр Кольвиля сообщил [в американскую военную контрразведку сектора «Омаха»], что в его городе находятся подозрительные женщины. Он предполагает, что те могут быть связаны с немцами, оставленными для работы в тылу союзников»[172]. Не утихали и слухи о француженках-снайперах.
Хотя американский плацдарм на Котантене расширился настолько, что «Омаха» оказалась вне досягаемости немецкой артиллерии, нервы у солдат и офицеров были по-прежнему напряжены, особенно из-за ночных налетов люфтваффе. Американские моряки и солдаты береговых частей прозвали люфтваффе «сбродом Германа» – по имени главнокомандующего немецкими ВВС Г. Геринга. Однако бешеный огонь «буквально тысяч» зениток на стоящих у берега кораблях создавал серьезнейшие помехи союзным истребителям, когда те вылетали на перехват самолетов противника. В одном рапорте сообщалось, что вечером 9 июня, когда было еще светло, корабли у берега сектора «Юта» сбили четыре «Мустанга», подвергли обстрелу четыре «Спитфайра», немного позднее обстреляли два других патрулировавших в небе «Спитфайра», причем один из них сбили, повредили два «Тайфуна» и вступили в бой еще с двумя «Спитфайрами» – и все это меньше чем за два часа. Стало очевидным, что вина лежит главным образом на боевых кораблях американских ВВС, а не на мобилизованных торговых кораблях, которые имели в общей сложности 850 подготовленных воздушных наблюдателей.
Главный маршал авиации Ли-Мэллори писал, что, невзирая на все принятые меры предосторожности и «несмотря на наше бесспорное господство в воздухе, имели место вопиющие случаи обстрела своих самолетов со стороны военно-морских сил. Если так пойдет и дальше, истребителям прикрытия придется идти на такой высоте, где они не смогут обеспечить никакого прикрытия от низколетящих самолетов противника… Слухи о том, что противник якобы в целях маскировки использует наши опознавательные знаки, не имеют под собой никакого основания»[173]. На американских боевых кораблях было по одному «специально подготовленному офицеру-специалисту по опознаванию», но они «очевидно, разбирались только в американских самолетах». На следующую ночь картина была ничуть не лучше. По совершавшим налет нескольким немецким самолетам с кораблей велся такой плотный зенитный огонь, что прилетевшие на перехват союзные истребители потеряли от него шесть машин. Один выловленный из воды летчик после этого ругался четыре часа не умолкая.
9 июня генерал О. Брэдли приказал командиру 7-го корпуса генерал-майору Дж. Лоутону Коллинзу подготовить удар через весь полуостров Котантен, предваряя дальнейшее наступление на Шербур. Через два дня Брэдли был вынужден отменить намеченную встречу с Монтгомери: ему стало известно, что на следующее утро к нему с инспекцией прибудут генерал Д. Маршалл[174], Д. Эйзенхауэр и адмирал Э. Кинг[175]. Они высадились в секторе «Омаха» рано утром, когда была уже готова часть искусственного порта.
Брэдли прокатил их до Изиньи в легковых автомобилях в сопровождении бронетранспортеров и показал гостям результаты обстрела города орудиями корабельной артиллерии. Озабоченный тем, что все высшие военачальники США оказались вдруг вместе, Брэдли позднее говорил, что «один-единственный вражеский снайпер мог тогда заслужить бессмертие как спаситель рейха». Главнокомандующие наблюдали обстрел частей 17-й дивизии СС из орудий главного калибра линкора «Техас», затем в палатке штаба 1-й армии позавтракали стандартными солдатскими пайками. Там же Брэдли доложил им о ходе подготовки 7-го корпуса Коллинза к овладению Шербуром.
Генерал-майору Лоутону Коллинзу было всего сорок восемь лет. Стремительный и энергичный, он получил прозвище Молниеносный Джо и хорошо показал себя при очистке от японцев острова Гуадалканал на Тихом океане. Брэдли полностью доверял ему, и доверие было взаимным.
