На экране индикатора корабельного радара живописный остров Мальорка выглядел бесформенной желтой кляксой. Воочию разглядеть этот земной рай российским морякам было не суждено. Ударный фрегат Краснознаменного Черноморского флота «Забияка», двигаясь с крейсерской скоростью двадцать семь узлов, проходил в пятидесяти милях[8]южнее острова.
Появление в этих водах стального красавца под Андреевским флагом не было ни транзитом в северные моря России, ни рейсом дружбы по приморским городам Южной Европы. Фрегат «Забияка» нес здесь боевую службу, согласно договору Россия – НАТО по пресечению терроризма в акватории Средиземного моря.
Это, конечно, была не Пятая тактическая эскадра, которая бороздила здешние воды во времена СССР, но и сам «Забияка» немало значил. Современный корабль был оснащен самым новейшим вооружением, средствами связи и радиолокации. Фрегат в одиночку мог выступить против любого из флотов южного побережья. Тем более что три года назад фрегат уже прошел боевое крещение в современном бою.
– Цель воздушная, азимут шестьдесят пять, удаление двести километров, – на капитанском мостике раздался голос оператора-дальномера. – Идет на сближение.
И тут же доложил высотомерист:
– Высота семь тысяч, цель снижается.
– Ну, вот и «лебедь белая» пожаловала к нам в гости, – неожиданно проговорил командир корабля капитан первого ранга Масягин, обращаясь к своему первому помощнику, рослому тридцатилетнему блондину с погонами капитана третьего ранга.
Помощник недовольно пожал плечами, буркнув:
– Что за бардак. То жалуются, что топлива у них нет, а то здоровенный борт гоняют за здорово живешь.
– В армии и на флоте ничего за просто так не делается, – философски ответил командир. – Если звезды с кого-то срывают или, наоборот, вешают, значит, это кому-то надо, – с ходу переиначил фразу знаменитого французского писателя и военного летчика командир и тут же добавил: – Этот «гусь – лебедь» не просто так летит, он, как в той сказке, несет нам подарок в виде дюжины ивасыков телесыков. С раскосыми и жадными очами.
– Морпехов, что ли? – удивился помощник.
– Их самых, родимых.
– Зачем? У нас же есть своя группа ПДСС.[9]
– А вот это, как говорится, не нашего ума дело. Мы – люди военные и обязаны выполнять приказы командования. Так же как и морские пехотинцы. И судя по тому, с какой поспешностью их присылают, значит, это делается не зря. – Покончив с нравоучениями, капитан приказал вахтенному штурману: – Сбавить скорость до десяти узлов.
– Есть сбавить скорость до десяти узлов, – последовал четкий ответ вахтенного офицера.
Тут же корабельные турбины заработали тише, а фрегат, будто споткнувшись от удара об воду острым носом, теперь уже, как острый нож масло, мягко разрезал водную гладь.
Летающая лодка, или, выражаясь правильно, гидросамолет «Б-200», сперва показался в виде небольшой серебристой точки, которая стремительно росла, увеличиваясь в размерах. Наконец можно было разглядеть острый нос, длинный фюзеляж с высоким оперением. А посадка на воду и вовсе напоминала настоящий лебединый маневр. «Б-200» стремительно коснулся водной глади, поднимая вокруг себя белые буруны воды. Постепенно скорость погасла, и гидросамолет медленно поплыл параллельно «Забияке».
– Стоп, машины, – коротко скомандовал командир фрегата и, поднеся ко рту микрофон громкой связи, распорядился: – Боцман, шлюпку на воду, встречай гостей.
Через несколько минут от борта «Забияки» отчалил моторный бот и, утробно урча мотором, двинулся в сторону белоснежного гидросамолета.
С фрегата было видно, как в корабельный бот из чрева «Б-200» пересаживаются маленькие пятнистые фигурки. Под тяжестью двух десятков бойцов с полной боевой экипировкой борта шлюпки заметно просели в воду, и назад она бежала не так резво.
Наконец бот достиг борта «Забияки», и морские пехотинцы один за другим стали карабкаться на корабль.
Стоя на капитанском мостике, командир фрегата с интересом наблюдал за гостями. Все они были облачены в кофейный с желтыми пятнами и серыми обводами пустынный камуфляж, но головы, несмотря на жару, венчали черные береты с золотистыми офицерскими «крабами», символ славы морской пехоты.
«Пижоны», – неожиданно с насмешкой о коллегах по ратному мастерству подумал Масягин. Опытный моряк знал, какое в это время года в здешних широтах обманчивое солнце, а черный цвет как раз притягивает его лучи.
