Группа спецназа ГРУ из очень альтернативного мира, в сопровождении эксперта из внешней разведки, в ходе успешного выполнения задания погибает, попадая в... некий мир, где как раз закончился Чемпионат, правда, совсем не канонно. Там же оказывается и девочка пережившая не самые лучшие моменты в жизни. И вот именно, чтобы не допустить этих самых моментов и нужны эти спецназовцы. Правда Наблюдатели тоже совершают ошибки, поэтому жизнь у попаданцев будет динамичной, но в качестве извинений будут плюшки. Правда, помогут ли они?
Группа спецназа главного разведупра была выведена на отдых дня три как, когда в кубрике неожиданно зажглась красная лампа вызова. Низкий гул звонка подтвердил, что лампа товарищу майору Сабурову не кажется. Тяжело вздохнув, офицер поднялся, оглядев спящих товарищей офицеров, которым звонок ничуть не мешал, и, надев кепи, вышел из помещения. Поселили их перед отправкой «домой» в казарме водоплавающей пехоты, отбывшей из этого места, видимо, на корабли. Ситуация в мире становилась все грознее, отчего, военные несколько нервничали. Несмотря на то, что войны, вроде бы, пока никакой не было, но число заданий увеличилось в разы.
Серые помещения, зеленые коридоры, освещенные лампами дневного света, казались мирными, спокойными, настраивая на мирный лад. Но Сабуров понимал — если его дернули, значит отдых отменяется. Отменять отдых не хотелось, но военных точно никто не спрашивал. С такими мыслями офицер прошел по гулким, будто вымершим коридорам, направляясь в штабное помещение, где его уже ждали.
За дверью взгляду военного разведчика предстал полковник Забройский, местный командир Александра Викторовича и дама. Товарищ Сабуров поймал себя на несвойственных офицеру желаниях — захотелось перекреститься и сплюнуть через левое плечо, ибо дамой была капитан Яковлева из внешней разведки, дама едкая, склонная к дурным шуткам, совершенно не подходившая ни к одному из позывных. Неофициально весьма красивую женщину называли «гадюкой», а официальным позывным был «Зая», потому что «синичка» не прижилась.
— Здравия желаю, — поздоровался майор с начальством, слегка поклонившись «гадюке». Выражение своего лица Александр Викторович контролировал, поэтому оно выражало смертельную усталость пополам с безмерной скорбью.
— Умеешь, — кивнул полковник. — Верю, но ничего сделать не могу, дернули всех.
— Чего случилось-то? — удивился Александр, в таком состоянии старшего по званию еще не видевший. — Война, что ли?
— Типун тебе на язык, — сплюнул Забройский. — Если коротко, то ловля нас на живца, поэтому… — он замялся.
— Идут три группы, — перехватила Зая инициативу. — Все три с основным — попасть вот в эту точку, — она показала на карте район, куда попадать было очень плохой мыслью, ибо там была, скорее, каша, особенно учитывая континент. Смотри внимательно, Саша, не пойти мы не можем, ибо по точным данным там полумегатонный заряд на стапеле.
— То есть, ракета? — удивился майор, пытаясь сообразить, откуда у этих может взяться ракета. — Откуда?
— Ракета, — кивнула Всемила. — Причем от наших патлатых друзей. И нацелена она во-о-т сюда.
Следующая фраза товарища майора содержала в себе образные сравнения, метафоры и краткую характеристику всей ситуации. Самим туда ударить было нельзя, ибо это мгновенно развязало войну именно с «патлатыми друзьями», то есть и ракеты, и самолеты исключались, потому идти могла только группа. С другой стороны, нацелена ракета была именно в такое место, которое почти никем не прикрывалось, ну а ядерный взрыв в таком месте… В общем все было понятно.
— Но вы считаете, что там ничего нет? — уточнил Александр Викторович.
— Чего это? — удивилась «гадюка». — Все есть, все честно, спутник подтверждает, но вот шевеления там…
— Ше-ве-ле-ния… — проговорил Сабуров. — То есть ловят нас, а потом… хм… Кто идет?
— Лева, Брамс и ты, — коротко ответил полковник, что в переводе на общедоступный язык означало три группы, то есть посылали с расчетом, что хоть кто-нибудь, да доберется. — Ограничений нет, правил, как ты понимаешь, тоже. С вами идет товарищ капитан.
— Зая, конечно, иногда та еще… — начал Александр, которому женщина нравилась, пока молчала. — Но жалко же, нас ведь, если что…
— Жалко — у пчелки, — вежливо сообщила «гадюка». — Ничего, в узелок завяжете свои жалки.
— Сколько у нас времени? — поинтересовался командир группы.
Получив короткий ответ, Сабуров кивнул Зае, двинувшись будить воинство. Сутки на сбор — это было очень мало, учитывая тропический климат цели. Ну а тот факт, что от успеха или неуспеха мог начаться феерический северный пушной зверек, тоже никого порадовать не мог. Уже подозревая, что ему скажут товарищи офицеры, майор только тихо вздыхал.
Всемила довольно догнала майора, глядя на офицера с улыбкой. Она, конечно, понимала, что ребята устали, но выбора не было, да и нравилось женщине работать именно с этой группой. Офицеры были спокойны, веселы и всегда, при всех обстоятельствах заботились о ней. А забота приятна любому, даже если она капитан внешней разведки.
— Саш, другого варианта нет, — извиняющимся тоном произнесла товарищ капитан. — Просто совсем никого, москвичи в Европе, а питерцы сам знаешь где.
— Да понимаю я… — вздохнул офицер военной разведки. — Просто задолбало, год уже почти без отдыха мотыляемся, как… и конца-края не видно.
— Ну, если сейчас пронесет, то, скорей всего отдохнете, — убежденно произнесла Зая.
— Свежо предание… — вздохнул майор, поворачивая за угол. — Группа, подъем! — негромко скомандовал он, внося оживление в кубрик.
